Post #149

Сегодня роли художника и галериста поменялись. Теперь не галерея служит художнику, а художник служит галерее. Слова шефа-куратора галереи современного искусства «Триумф» Марины Бобылевой: «Популярность художника выгодна галереям, […]. Нам хорошо, что художники продвигают себя». Я не ставлю задачей разрушение этих процессов, но почему бы не разрушить 4-ю стену между зрителем и художником, показав зрителю важность той роли, которую он играет в продюсировании художника как личного бренда, которым теперь должен являться любой представитель арт индустрии? Художник сегодня встает перед необходимостью постоянной самокоммерциализации, что изменило традиционный рецепт карьерного роста, согласно которому ему было нужно создавать искусство, чтобы иметь аудиторию. Сегодня же художнику нужна аудитория для создания искусства. Так искусство приспособилось к особенностям социальной среды, которую невозможно представить без современных методов коммуникации. Эти методы общения обеспечивают нам мега-корпорации, например Мета или Гугл. Сила, которой обладают социальные сети в отношении того, как они встраиваются в культурную ткань, глубоко проблематична. Вопросы коммуникации, конфиденциальности, проблемы идентичности, психологии, эстетики – более богатого и актуального поля для художественной исследовательской деятельности сложно вообразить. Но в данном проекте я хочу сконцентрироваться на исследовании механизмов соцсетей с точки зрения критики современной культурной индустрии. Наличие собственного цифрового следа становится рецептом физического выживания, и в этой зависимости происходит драматическое столкновение виртуальной и реальной жизни. Творческая деятельность в виде культа самого себя, выраженная в феномене господства личных брендов – это культура или симулякр культуры? Чем детерминированы наши представления о ценности искусства в этой системе? Количественный социальный капитал, выраженный в знаках внимания аудитории соцсетей создает измеримую ценность, отличающую художников друг от друга. Это стимулирует порочную систему, основанную на рыночной конкуренции, что полностью противоположно созидательной творческой деятельности, к еще большей коммерциализации, в итоге чего социальная популярность личного бренда побеждает качество производимого искусства. Зритель ставится выше идеи, произведения, автора, поскольку обладает силой конструирования количественно измеримой социальной материи. Таким образом, любой художник превращается в курируемый виртуальной толпой культурный проект, от успеха которого зависит рост культурной значимости и весомости «универсального товарного предложения» личного бренда в арт-мире. Нарушение вертикальных связей приводит к тому, что шансы рождения автора увеличивают не непосредственно прямые социальные связи, то есть не те люди, которых художник знает лично, а та безликая толпа фоловеров, которая следует за художником. «Общество Спектакля» Ги Дебора тоталитарно вторгается в пространство сокровенной личной кухни художника и требует перехода на его территорию, что приводит к «симулякризации» – предельной иллюзорности культурной ценности, полностью убивающей искусство. Художник и его искусство стало уникальным товарным предложением, к которым стали применимы аналогии с товаром Ж. Бодрийяра. Покупается (и продается) искусство – или лишь обертка в виде личного бренда? Если убрать маркетинговую надстройку, как мы можем судить о самом искусстве? Способ оценки искусства знаками внимания аудитории соцсетей достиг пугающего уровня. Капиталистическое стремление превратить социальные маркеры в товар и заработать деньги на социальных предпочтениях людей делает для меня обнажение этой проблемы перед зрителем максимально актуальной темой исследования.