Post #154

Что означает эта витиеватая формулировка главы Европейского центрального банка Кристин Лагард о «международном праве»? В переводе с бюрократическо-дипломатического на понятный язык она означает следующее: «замороженные» в странах ЕС российские активы могут быть конфискованы только по решению Совета безопасности ООН. Чего, по причине наличия у РФ права вето, разумеется, не будет. Еще один вариант – если страна, в юрисдикции которой находятся эти активы (например, Бельгия, где прописан Euroclear), объявит России войну. Это тоже, скажем так, маловероятно. Причем решение должно приниматься именно на национальном уровне, ни у какой Еврокомиссии таких полномочий нет. И принимает такое решение местный суд, а не правительство. Конечно, европейские «желающие» во главе с пламенной комиссаршей Урсулой могут пойти по беспределу. Но тогда активы резидентов стран ЕС в России, которые сейчас заблокированы, будут национализированы и распроданы по ускоренной процедуре, а деньги поступят в российский госбюджет. Речь идет о сумме, значительно превышающей то, что «заморожено» в Европе, поэтому в нашем Минфине будут пить шампанское как минимум неделю. Кстати, насчет того, что там, собственно, «заморожено». Как намедни справедливо отметили коллеги, в значительной части это не кэш, а сложные деривативы, и вообще не факт, что их чисто технически можно «конфисковать». По всем этим причинам Кремль наблюдает за нешуточной возней вокруг нашего валютно-резервного кота Шредингера в Европе с олимпийским спокойствием.