Найти похожее

Орден Красного Знамени Есть символы, которые со временем становятся больше своего названия. В 1918 году учрежден первый орден Советской России орден Красного Знамени, а с 1924 он уже высший наградной знак СССР. Тогда же в начале 1918 года – в момент, когда страна уже пережила революцию, но еще не обрела устойчивость, начинается история Дня защитника Отечества. В январе Совет народных комиссаров издал декрет о создании Рабоче-крестьянской Красной армии. Это было не просто административное решение – это была попытка собрать силу в условиях распада прежнего государства. В феврале того же года Германия нарушила достигнутое в Брест-Литовске перемирие и возобновила наступление на Восточном фронте. Перед Петроградом возникла прямая военная угроза. На тот момент в РСФСР практически не существовало регулярной армии. 23 февраля в Петрограде и Москве прошли митинги под лозунгом «Защита социалистического отечества». В этот же день началось массовое вступление добровольцев в Красную армию – дата, которая впоследствии была закреплена как день ее рождения. С тех пор название праздника менялось вместе с эпохой: – 1919 – День Красного подарка; – 1922 – День Красной армии; – 1946 – День Советской армии; – 1949 – День Советской армии и Военно-морского флота; – с 1992 года – День защитника Отечества. Сегодня 23 февраля отмечают не только в России, но и в Беларуси, Кыргызстане, Таджикистане, Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье. История у всех своя, но понимание роли армии как опоры государства – общее. Этот день не только про институт, он про людей, про тех, чья жизнь измеряется не словами, а поступками. Про тех, кто носил и носит форму. Про тех, чья биография отмечена первыми боевыми наградами: с 1918 Орденом Красного Знамени, с 1930 Орденом Красной Звезды. В нашей семье таких шесть. У деда Ивана – Орден Красного Знамени за боевые заслуги и две боевые Красной Звезды за освобождение Киева и Варшавы, еще одна – к годовщине Победы. У деда Шуры – две Красные Звезды: за Сталинград и посмертно за Курскую дугу. Ему было двадцать шесть. Вот такой молодой он и остался. Дорого давались революции и победы. Ничего нет страшнее Гражданской войны, разделения на белых, красных, черных, зеленых... Целые поколения мужчин были выбиты – эхо до сих пор отзывается в демографии страны. В этот же день в 1944 началась депортация шести народов в Среднюю Азию, большая трагедия для многих семей. Я точно знаю что такое поколение безотцовщины, без дедов и прадедов, без возможности спросить: «Кто это на старой фотографии?» Вчера, разглядывая альбомы и ордена, обсуждая сложные семейные истории ушедших и погибших отцов, дедов, прадедов, моя младшая внучка глаголела истину: «А у моего папы дедушка папа!». Пусть так, нормально, и будет. Менялись государства, символы, идеологии. Для меня 23 февраля – это день памяти предков и уважения к служивым. К тем, кто выбирает не удобное, а необходимое. Кто принимает на себя ответственность в момент внешней угрозы. Кто не скребет раны, а ответственно думает о будущем. Защита – это не только военная категория, это способность удерживать порядок, сохранять устойчивость, быть опорой. С благодарностью тем, кто служил и служит. Со светлой памятью о тех, кто не вернулся. С Днем защитника Отечества. #история Думайте вместе со мной в МАХ

Иноагентская молодежь не знает историю: -Чикагские рабочие проиграли забастовку. Участников уволили, при попытке пикетировать проходную заводу полиция устроила бойню с трупами. Основной актив позже арестовали и казнили; -значительная часть бастовавших трудяг в Чикаго была немцами и ирландцами; -8-часовой рабочий день начали вводить после 29 октября 1917 года, когда это сделали большевики. Остальным страны, боясь революции, стали пытаться соответствовать. Поэтому не забудьте поблагодарить Ленина и Сталина за защиту прав рабочих. Объективно они для этого сделали больше всего - для всего мира. #история

Формирование Эго — это путь от полного хаоса к структуре. Он начинается с рождения, а некоторые говорят, и раньше, в период внутриутробного развития. Новорожденный — это чистое Оно. У него нет никакого Я, никаких границ. Он есть весь мир, и мир есть он. Если ему холодно или голодно — это катастрофа вселенского масштаба, и он орет, требуя немедленного устранения страдания. Он не понимает, где кончается он и начинается мать. Это состояние первичного нарциссизма... #психоанализ

Джон (Микки Рурк) предстает как загадочный, всемогущий и манипулятивный объект. Психологически он олицетворяет собой фигуру, которая стирает границы партнера. Он не просто соблазняет, он сканирует Элизабет. Сцена в магазине («Я куплю тебе это, если ты мне покажешь, что ты хочешь это») — классическая проверка на уязвимость. Ему нужно не тело, а власть над волей. Джон постоянно избегает разговоров о прошлом, о чувствах, о будущем. Он избегает интимности, и даёт Элизабет только ритуал (ужины, игры), но не диалог. Это указывает на то, что он не способен к эмпатии и воспринимает партнера как функцию для удовлетворения своих потребностей в доминировании. Элизабет (Ким Бейсингер) — успешная женщина, сотрудница галереи. Но её внутренний мир постоянно в зоне турбулентности. В начале фильма показана её рутина и экзистенциальная скука. Джон появляется как спаситель от пустоты. Она не ищет любви, она ищет слияния. Она готова терпеть унижения и странные игры, потому что интенсивность переживаний (пусть и негативных) заполняет её внутренний вакуум. Это классическая модель поведения при тревожном типе привязанности: «Если мне больно, значит, я существую, и он мной занят». Во многих сценах она ведет себя как ребенок (танец под детскую музыку, игра в «куку», сцена с кубиком льда). Джон берет на себя роль «взрослого», который одновременно заботится (кормит) и наказывает. #психоанализ

Этот текст — про то, как по-разному люди могут быть вместе. Если отбросить научные термины, суть вот в чем. Психоаналитики Дениза Брауншвейг и Мишель Фэн как-то описали три вида пар. Они считают, что всё дело в том, зачем люди вообще оказываются в постели и что происходит после. Есть пары официальные, устоявшиеся. Здесь секс — это скорее способ снять напряжение, ритуал, что-то "нормальное", что положено делать. Главная цель — успокоиться и наконец-то заснуть. Не вместе, а просто рядом, отвернувшись к стенке. Такая пара — часть общества, она договорилась с ним, и их интим — это такой компромисс с миром. Бывают пары случайные. Их соединяет только порыв, желание уйти из реальности вдвоем на пару часов. Они ищут чистого удовольствия, и как только всё случилось — им лучше разбежаться и спать порознь. Каждый сам по себе. Это ни к чему не обязывает и никому не мешает. Но есть третьи — влюбленные. И это совсем другая история. Когда двое действительно любят, они проецируют друг на друга всё лучшее, что в них есть. Им хочется не просто секса, а какого-то "удовольствия в квадрате". Им нужно, чтобы другой не просто принимал ласку, а желал так же сильно. У них слетают все внутренние запреты, вся эта цензура в голове, которая обычно командует: "так нельзя", "это стыдно". И самое главное — им жизненно необходимо засыпать в объятиях друг друга. Не разбегаться, не отворачиваться, а чувствовать дыхание любимого человека всю ночь. Любая разлука после близости для них — пытка. Для них лучший момент для секса — среди бела дня, когда не спится, а хочется жить. Авторы этой теории грустно замечают, что такое счастье доступно очень немногим. И даже им — всего несколько раз за всю жизнь. Но тот, кто написал эти строки, похоже, сам знал, о чем говорит. Потому что так пронзительно можно описать только то, что пережил сам. Я в МАХ Я на b17 #психоанализ

Тактика терапии в каждом случае могла бы выглядеть так. При псевдоконтейнировании (имитация): 🤩Не поощрять «красивые» интерпретации. 🤩Мягко помечать отсутствие аффекта: «Вы говорите очень правильно, но я не чувствую вас в этих словах». 🤩Ждать, не заполнять паузы самому. Пустота страшна для такого пациента — именно там может проступить настоящее. При инкапсуляции (недоверие): 🤩Не предпринимать попыток вскрыть контейнер. Это будет пережито как насилие. 🤩Долгое, очень терпеливое присутствие рядом с оболочкой. 🤩Аналитик не требует «настоящего», не обижается на муляжи. Он просто остаётся. Год, два, пять. 🤩Иногда первое подлинное появляется не в словах, а в сбое – опоздании, оговорка, случайных фразах, внезапном молчании. При перверсивном опорожнении: 🤩Жёсткое удержание кадра. 🤩Не вступать в игру «я переполнен тобой». 🤩Возвращать проекцию: «Похоже, вы хотите, чтобы я чувствовал сейчас то, что вы носите в себе и не можете выносить». 🤩Не пытаться быть идеальным контейнером. Иногда признать: «Этого слишком много для одной сессии. Мы будем разбирать по частям». Если контейнер есть, а содержимого нет — значит, либо: · еда ненастоящая (имитация), · еда настоящая, но отравлена (перверсия), · или она в герметичной упаковке, которую вскрывать нельзя, а можно только долго-долго греть своим присутствием. Пауза в таких случаях — не дефицит, а защита. И задача не «научить пользоваться столом», а выдержать проверку, достаточно ли этот стол безопасен, чтобы однажды рискнуть и положить на него что-то по-настоящему живое. Канал в МАХ Сообщество в VK #психоанализ

Вариант 3. Перверсивный контейнер — «отравленная еда» Самый сложный вариант в терапии. Пациент кладет на стол. Иногда очень много, очень интенсивно. Но то, что он кладёт, — невозможно съесть: 🤩Аналитик чувствует себя не контейнером, а мусоропроводом или унитазом. 🤩После сессии — тяжесть, тошнота, ощущение, что тебя использовали. 🤩Пациент как будто опорожняется, но не в надежде быть понятым, а с бессознательной целью накормить аналитика невыносимым, сделать его таким же переполненным, разбитым, как сам пациент. Это не просьба о помощи. Это инверсия контейнирования. Пациент не хочет, чтобы его переварили (поняли, выдержали). Он хочет, чтобы аналитик заразился, испортился и тоже перестал быть функционирующим контейнером. Это модно описать как "пусть тебе будет также плохо, как и мне". #психоанализ

Вариант 2. Инкапсуляция — «еда в герметичном пакете» Пациент мог бы положить переживание на стол. Навык есть. Но он не хочет, потому что не доверяет. Внутри есть очень ранний опыт, однажды он положил на стол самое нежное, мягкое, настоящее — и Другой это: 🤩 не заметил; 🤩использовал против него; 🤩разрушил от неосторожности; 🤩или, что ещё страшнее, — был в восторге и забрал себе, накормился, а ребёнок остался пустой. После этого ядро ушло в инкапсуляцию. Оно сохранено, оно живое, но оно в герметичном контейнере. Пациент приносит на сессии безопасные дубликаты, копии, оболочки. Подлинное спрятано глубоко, иногда даже от самого себя. В переносе аналитик чувствует, что его кормят, но не насыщаются им. Есть контакт, но нет впускания. Пациент рядом, но как за стеклом. #психоанализ Я в МАХ

Вариант 1. Псевдоконтейнирование — вежливый фасад (идеальный пациент). Пациент выучил язык терапии. Он знает, что здесь говорят о чувствах, что нужно связывать, рефлексировать, делать инсайты. Он делает это технически безупречно: 🤩«Наверное, моя злость на отца сместилась на начальника». 🤩«Думаю, это мой эдипов конфликт». 🤩«Мне сейчас грустно, и это похоже на ту сцену из детства». Но за этим нет присутствия. Слова есть — аффекта нет. Форма есть — встречи нет. Это не утаивание. Это защитная организация, построенная на имитации контакта. Ребёнок рано понял – чтобы мама не вторгалась и не паниковала, надо говорить правильные слова. Так психика создала «контейнер-муляж» — он выглядит как вместилище, но ничего не вмещает. В переносе это ощущается так, будто пациент «кормит» аналитика правильным материалом, но сам остается сытым и недосягаемым. #психоанализ

А вот если контейнер есть, но пациент не пользуется им, то это тонкий, но важный дифференциальный момент. Здесь работает другая логика. Что мы, аналитики, видим: 🤩Пациент приходит, говорит, иногда много и связно. 🤩Он способен выдерживать паузы, не сбрасывает в действие, не отыгрывает вовне. 🤩У него есть рефлексия, он может анализировать, связывать прошлое с настоящим. Но на «столе» ничего нет. Или есть, но как будто неживое. Стол накрыт, скатерть, приборы разложены, а тарелки пустые. Или на тарелках муляжи. Почему так бывает? Продолжение следует... #психоанализ

Стыд — уникальный аффект, находящийся ровно на границе двух регистров: ‐ невротического (обнажённость перед Другим) ‐ и аутистического (катастрофа самого чувства существования). Внешне он часто выглядит одинаково — опущенные глаза, покраснение, желание провалиться, но внутренняя сцена принципиально разная. Невротический стыд рождается из конфликта между реальным Я и идеальным образом в глазах значимого Другого. В моменте человек краснеет, отводит взгляд, запинается, его внутренний монолог полон самообвинений: «Он увидел, какой я на самом деле, теперь отвернётся». Это моральный, социальный аффект, где Другой присутствует и стыд остаётся формой мучительной, но коммуникации. Например, пациентка, рассказывая о зависти, прячет лицо и шепчет: «Какая же я мерзкая, самой от себя противно». Аутистический стыд — это ужас экспозиции, прорыв защитной оболочки, когда мягкое, незащищённое ядро оказывается выставленным наружу без подготовки. Здесь нет внутреннего судьи и словесного монолога — только сенсорный коллапс. Человек замирает, стекленеет взглядом, может начать механически гладить себя или раскачиваться, пытаясь «собраться». На вопрос «что с вами?» не отвечает или отвечает путано. Другой здесь невыносим, потому что его взгляд не осуждает, а аннигилирует — стирает само ощущение себя. Дифференцировать их можно вопросом: «Ты боишься, что я плохо о тебе подумаю, или что, увидев тебя, я уничтожу тебя?» В первом случае ответ будет про страх отвержения, во втором — про ужас исчезновения и распада. Клиническая ошибка — интерпретировать аутистический стыд в невротическом ключе. Если пациентке, замолчавшей и съёжившейся, сказать: «Вам стыдно, вам кажется, я вас осуждаю», — это лишь подтвердит, что взгляд аналитика проникает внутрь, и оболочка будет прорвана ещё глубже. Правильно сначала контейнировать сам уход: «Сейчас стало невыносимо, вы ушли туда, где безопаснее. Я рядом, открывать дверь не будем». Телесные маркеры тоже будут различны. При невротическом стыде — жар, покраснение, желание сжаться; при аутистическом — бледность, холод, ступор, отсутствующий взгляд, автоматические успокаивающие движения. После первого хочется извиниться, после второго — остаться одному и не вспоминать. Если обобщить метафорически всё, что я написала, то невротический стыд — это когда ты вышел на сцену, забыл текст, а в зале сидят строгие зрители. Ты провалился, но ты есть. Аутистический стыд — это когда в тёмной комнате, где ты считал себя невидимым, внезапно включили свет, и ты без кожи, и стены исчезли, и непонятно, существуешь ли ты вообще. В терапии с первым необходимо интерпретировать конфликт, со вторым — сначала помочь нарастить кожу и выстроить стены. #психоанализ

Что происходит, если у человека не было «контейнера». Если родители не помогали ребенку переваривать тяжелые переживания (не успокаивали, не объясняли, не были рядом в стрессе), у него не формируется внутреннее психическое пространство и ёмкость для переживаний. В норме ребенок учится: 🤩 переживать чувство, не разрушаясь; 🤩 связывать телесное возбуждение с образом, а образ — со словом; 🤩 выдерживать паузу между импульсом и действием. Если этого нет, остается только один путь — мгновенно избавляться от перевозбуждения, т.е сбросить его, выгрузить в другого, отыграть, разрядить в действие. Как это выглядит в терапии. Такой пациент не может «думать о чувствах». Он их воспроизводит. Он будет: 🤩 снова и снова попадать в одни и те же травматичные ситуации; 🤩подробно, в деталях рассказывать, что с ним случилось (поссорился, унизили, бросили, разозлился); 🤩но при этом не видеть себя автором происходящего. Ему кажется «это мир такой», «это они так со мной», «жизнь так сложилась». Связь между его внутренним состоянием и тем, что он воспроизводит, как будто бы отсутствует. Это не отрицание и сопротивление в невротическом смысле. Это отсутствие психического аппарата для переработки. Наша песня хороша, начинай сначала - мой канал в МАХ😄 Анкета на B17🍎 #психоанализ