Post #13096

Читатели с глубоким возмущением отреагировали на пост Александра Панчина о вреде моногамии ( https://t.me/augmented_brain/13080 ). Мне кажется, что здесь дело не в том, что моногамия полезна, а в том, что Александр Панчин — сторонник измен — на этот раз изменил самому себе и написал какую-то совершенно ненаучную ересь про гедонизм и прочее. Простите — а где же Дарвин, обезьяны, теория эволюции? Вот правильный, научный обзор этой темы: Вред моногамии: уроки из социальных отношений в стаях приматов Моногамия, как форма устойчивых эксклюзивных пар, часто идеализируется в человеческом обществе, но анализ социальных структур у приматов — наших ближайших родственников — показывает, что она редка и не всегда адаптивна. Среди приматов моногамия встречается лишь у 15–30% видов (в основном у гиббонов, тити и совообразных обезьян), тогда как у большинства, включая шимпанзе, бонобо и макак, преобладают полигамия, полиандрия или промискуитет. Эти системы обеспечивают генетическое разнообразие, социальную стабильность и снижение рисков, в то время как моногамия часто несёт издержки в виде стресса, конфликтов и ограничения репродукции. В не-моногамных стаях сексуальные взаимодействия служат укреплению социальных связей: у бонобо они снижают агрессию и способствуют кооперации, у шимпанзе полигамия повышает генетическое разнообразие и минимизирует инбридинг. Моногамные пары, напротив, требуют строгого территориального контроля, что ограничивает ресурсы и делает группу менее гибкой. Физиологически моногамия повышает стресс: разлука с партнёром у тити вызывает резкий рост кортизола, дистресс и ослабление иммунитета. В полигаминых стаях нагрузка распределяется благодаря коллективному уходу за потомством (alloparenting), что снижает индивидуальный стресс. Кроме того, моногамия подавляет уровень тестостерона у самцов, ограничивая их репродуктивные возможности и общую фертильность группы. Социально моногамия провоцирует конфликты из-за ревности и охраны партнёра: у гиббонов и тити высока агрессия к чужакам, а внепарные копуляции (даже в “моногамных” видах) дестабилизируют пару. В стаях с множественными партнёрами (тамарины, бонобо) неопределённость отцовства стимулирует всех самцов участвовать в уходе, снижая доминантные конфликты и укрепляя группу. С эволюционной точки зрения моногамия ограничивает генетическое разнообразие, повышая уязвимость к болезням и изменениям среды, а также продлевает зависимость потомства, увеличивая риски. Полигамия и промискуитет, напротив, повышают устойчивость популяции. В итоге, наблюдения за стаями приматов показывают, что моногамия, хотя и полезна в узких экологических нишах (например, для защиты от инфантицида), чаще несёт вред: повышенный стресс, социальные конфликты, репродуктивные ограничения и снижение адаптивности. Преобладающие не-моногамные системы демонстрируют большую гибкость и коллективную поддержку, что может служить важным уроком для понимания эволюционных основ человеческих отношений.