Post #13380

Хотя академиков-гуманитариев из РАН почти никто не цитирует, статья Фрейда «Достоевский и отцеубийство» (1928) очень хорошо цитируется и остаётся одной из ключевых в психоанализе литературы. Фрейд рассматривает Достоевского как художника, невротика, моралиста и человека с тёмными сторонами. Он высоко оценивает «Братьев Карамазовых» как величайший роман в мировой литературе, но признаёт, что, к сожалению, «психоанализ вынужден сложить оружие перед проблемой творческого художника». Как моралист Достоевский вызывает у Фрейда сомнения: вместо стойкого сопротивления соблазнам он постоянно грешит, кается и грешит вновь. В итоге писатель подчинился авторитетам — царю, церкви, национализму, — вместо того чтобы стать освободителем умов. Фрейд видит в этом регресс, вызванный неврозом. Достоевский не был преступником в обычном смысле, но его разрушительные импульсы обращались внутрь — в мазохизм и мучительное чувство вины. Его романы полны убийц и насильников, а сам он страдал от азартных игр. Невроз возник из неспособности психики примирить мощные влечения с внутренними запретами. Фрейд трактует эпилепсию Достоевского не как органическое заболевание мозга, а как истерический симптом — выражение глубоких психических конфликтов, близких по механизму к сексуальному оргазму. Припадки резко усилились после реального убийства отца-тирана. Всё сводится к эдипову комплексу: бессознательное желание смерти отцу породило огромную вину, когда отец погиб. Припадки стали формой самонаказания — символической кары за отцеубийство. Азартные игры тоже мазохистичны: проигрыш приносил унижение и удовлетворял потребность в наказании от «отца». В итоге детский конфликт с отцом определил болезнь, жизнь и творчество Достоевского. Его невроз коренится в неразрешённом желании отцеубийства, которое прорывается в романах. Гений делает это универсальным: произведения раскрывают борьбу каждого человека с инстинктами и виной. https://en.wikipedia.org/wiki/Dostoevsky_and_Parricide