Post #960

После концерта Лежать, как боксер после нокаута, Из всех своих трещин смотреть на трещины на потолке. Позволять всему просто быть, просто течь. Невод в реке. Что я словлю? Каким будет слово? Мое это слово? Чужое? Я диктофон. Шуршать и записывать. Шуршать и записывать. Пока не кончится пленка. Вот Финский залив обернулся битым стеклом, Я стою на берегу и больно глазам. Вот подошла одна тень и говорит, что нас всех испекли из душистой муки, Я улыбаюсь ей, это хорошая тень. Вот подошла вторая и ударила по лицу, Но я улыбаюсь и ей. А третья смотрит с такой невозможной тоской, Что не получается улыбнуться. Я усталый ковбой с серебряным револьвером. Пока крутится барабан, посиди со мной рядом. Запах полыни. Помнить на ощупь твое лицо. Любовь выгибает ребра, словно прутья решетки, В одиночной камере двое сидят в ожидании весны. Мне снилось, что ты умерла, и я катаюсь по земле и ору, А потом встаю на колени, и изо рта у меня сыплется рис. Целое поле риса. Такой страшный сон, в городе, где мы стояли на колокольне, И холодный ветер кусал нам лица. Будь со мной навсегда. Через темное, страшное, Через радость и свет. Будь со мной навсегда. Пекарь, пекарь, как болит моя память. Ни один аптекарь ей не поможет, ни один не спасет. Весна придет, когда я съем все стекло на Финском заливе И тогда, махая красным, как знамя, ртом Я ничего не скажу.