Post #3355

В жару я думаю вяло, работаю медленно, но есть человек, который строго контролирует, встала ли я к станку. Это моя кошка. В истории нашего знакомства есть что-то от Достоевского. Она страдала, я увидела случайно фото (там было животное с треугольной мордой и лапками-нитками, таких гуманоидов Глазунов рисовал) и озаботилась вопросом: «Кабы она была добра…» Ну что-то такое. И помчалась писать волонтеру и покупать мисочки. В отличие от Настасьи Филипповны, Серафима шикарных шуб не носила, а та шОрсть, которыми они прикрывала свое утлое тело, напоминала стекловату. Мне она быстро объяснила, что она царица, альфа и омега, и самокороновалась. Летом котина шуба обретает блеск, пусть и не русского соболя, но скромной греческой норки. Прошлые страдания Серафимы призваны совершенствовать мою душу, чтобы я смогла воспарить. И отрешиться. Но пока получается только одно: млеть и порхать вокруг нее, как идиот.