Post #3488

Утром на завтраке столики в отеле были заняты, подсели за общий – к двум мужчинам. Одному 55+, другому за тридцать. Как только я угнездилась, поняла, что старший, москвич, наставляет младшего в вопросах женщин, попутно делясь наболевшим. Суть его душевной боли в том, что его платежеспособные ровесники навадились выбирать жен по параметрам (двадцать лет, пятьдесят килограммов), но вот беда – говорить с молодухами не о чем. А знакомиться с ними дело нехитрое: на работе, это бывшие подчиненные. На фразе: “Они даже «Бриллиантовую руку не смотрели“ – я поняла, что не могу молчать. И призналась, что томлюсь от желания задать вопрос. Джентльмены милостиво мою просьбу одобрили. – Вопросов два: первый – почему так тянет не юных дам, если приходится мучиться от невозможности поговорить? Второй: почему бы не выбрать подругу постарше? Тот, что старше, пояснил: – Так не найти постарше! А почему молодые… Ну жены перестают за собой следить – не работают, толстеют. А тут – молодая. Ее в Европе на мотоцикл посадишь – и… – Ага, жену не посадишь – сломает мотоцикл. А тут – живой трофей, – киваю я, – а говорить-то с кем? – Друг с другом. С молодой не о чем, но она в рот смотрит, слушается. С ней как с дочкой. – Нет, у нее другой функционал, – возражаю я, – но получается эротическая мечта с педофильским и патриархальным уклоном. – Ну нет, им же за двадцать, они не дети. Мы все такие, нам нужно, чтобы в рот смотрели! – горячится страдалец, – но ту, с кем поговорить, не найти… Мучаются мужики, в общем, сочувствую.