Post #3502

ЗАСТУПА Недавно один симпатичный человек решил узнать, «с какой стороны я смотрю на книги». А для того чтобы это понять, лучше, чем «Заступа» Ивана Белова, лакмусовой бумажки не найти. Итак, сразу уточню: я не специалист в жанре фэнтэзи, но читала один сборник «Самой страшной книги» (не помню какого года), и там меня зацепили новеллы со славянским хоррором. Одну я запомнила – про месть несчастной сироты. Так вот «Заступа» выходит в серии «ССК». Заступа – это, хм, должность, которую в селе Новгородчины XVII века несет упырь Рух Бучила. Да, он защищает людей от нечисти, которая так и прет отовсюду: неупокоенные (заложные) мертвецы, оборотни, болотная гнусь, волколаки и разные твари, охочие до необузданного насилия и душегубства. Рух тоже не котик, а наемный-убийца, легионер, впрочем, щедро наделенный обаянием и эротическим потенциалом. Бабы боятся, а ведьмам его убийственный шарм нравится (мне тоже, чего уж там), а чего удивляться: он не только половой гигант и опасный воин, но и эрудит, книгочей и отшельник с личной драмой, которая его очень роднит с Дракулой, но в фильме Копполы, а не в романе Стокера. Он тоже умен (а как иначе, он же местный детектив и монстровед), пьет кровь девиц, но не чужд справедливости. Кроме героического защитника-упыря бедным крестьянам села Нелюдова надеяться не на кого. Да, место действия – Новгородчина, а в одной из новелл персонажи движутся в сторону Старой Руссы, где я и родилась, что для меня как читателя особенно занятно. Впрочем, о мавках и трупоедах Средней полосы я бы читала с не меньшим упоением, хотя от описаний гниющей плоти, смрада разложения устаешь – это не раздражает, не вызывает рвотного эффекта, а именно утомляет. Так и хочется сказать: «Да, понятно, болотная тварь плохо пахнет», а гирлянда описаний не добавляет точности и не повышает градус ужасного. Впрочем, это особенность моего восприятия. Скажем, названия новелл «Ночь вкуса крови» и «Все оттенки падали» (книга построена как приключенческий роман, сборник детективных историй) звучат как стеб-слоган ужастика, но никаких жуткий образов в сознании не порождают, потому с трудом вспоминаю, о чем эти новеллы. Это смешно. Впрочем, пинать язык «Заступы» – дело гиблое и высокомерное, потому что он прекрасен именно своей какофонией. Так же работало смешное в «Лавре» Водолазкина – смешение регистров: тут тебе и «пищаль», и «крещается», и «жопа», и привычное нам слово «пафос» в современном значении, и даже нарядное слово «пикантность». Рух Бучила смотрит на своих подопечных устало и без романтизации и иллюзий, хотя иногда они его удивляют, прямо как москвичи Воланда. Бучила в курсе, что люди «обожают верить в самую отборную хреноту – обереги на богатство, вечную любовь, спасение душ». Маловерный трусоватый монах-экзорцист поразил упыря своим боевым неистовством, его слабоумие с отвагой убедили: «Ну точно дурак, значит, далеко по церковной части пойдет». Впрочем, «людям надо во что-то верить», особенно когда кругом опасный лес, а помощи кроме как от упыря ждать не приходится, да и то вопрос: кто страшнее – клыкастый мертвый Заступа или твой вроде как живой сосед…