Post #3642

«Дракула. История любви» – так Люк Бессон назвал свой фильм, подчеркнув, что снимает готическую мелодраму, а не то, что там у Брэма Стокера. Свой эпохальный роман Стокер опубликовала в 1897-м, подарив литературному вампиру четкую биографию. Стокер не пионер в развитии упыриного мифа в литературе, но именно он вывел могущественного антигероя масштаба Антихриста, претендующего на власть над людьми. Коппола в фильме 1992 года очень бережно обошелся с текстом, развив романтическую линию Дракулы-вдовца. Что сделал Бессон? Он снял свое кино о страданиях мертвого Дракулы. Думаю, все уже смотрели, потому спойлерить буду щедро. Дракулу играет Калеб Лэндри Джонс, а его жену Элизабету Зои Блю. Они страстно и нежно любят друга, почему-то обмазывая друг друга едой и кидаясь подушками. А когда военачальники вламываются к ним в спальню сообщить об угрозе мусульман, портят им интимный процесс. Это очень смешной и неловкий момент. Потому что зритель видит торс Калеба Лэндри Джонса и ужасается: где там мышцы и кости? Калеб – идеальный андрогин. Подушкой швыряться ему под силу, а вот биться с неверными в доспехах – вряд ли. Второе: что это за правитель такой, к которому в спальню вламываются бородатые мужики, отпихивая его от стонущей жены? К жене тоже есть вопросы: актриса перепутала княгиню с кокоткой, но очень старалась изображать томное обожание. Это непосильная задача после Вайноны Райдер в образе Мины-Элизабеты, которой надо было просто смотреть и дышать: утонченность, силу и одухотворенность ей не надо было изображать, это ее природная комплектация. В общем умерла она – неверные в смешных чалмах погубили княгиню. А Дракула обиделся. Тут очень подростковые эмоции инфантила, который заявляет Творцу: «Ты это того, давай договор: я за Тебя бьюсь, а Ты жену береги!» А Творец взял и не услышал, с кем теперь в подушки играть, а-а-аа-а-а-а! Дракула взвыл и убил священника (католического епископа, хотя сам Влад Дракула – по идее христианин). Все, случилось страшное: пацан обиделся, от Бога отвернулся, пытается самоубиться, а никак. Он принимает позы на могиле жены: вот Дракула рыдает, вот обнимает надгробие, вот в снегу лежит ничком, ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы… Потом он, утомившись от рыданий, соображает, что жена к нему вернется, в новом человеке, надо только найти, подманить. Тут Бессон подчеркивает беспомощность своего малосильного героя и дает ему духи с феромонами, чтобы все дамы слетались на этот аромат. Кстати, Гренуй из Калеба получился бы отличный, но совсем не понятно, почему его Дракула сам ничего не может. Вот у Стокера он и туманом был, и волком, но стокеровский граф - монстр другой породы. Он подводил черту: «Этот человек – МОЙ!» И читатель понимал: на мелочи этот дед не разменивается, он души собирает. С костюмами, хореографией у Бессона какая-то беда, но дворцовые танцы так смешны, что на них стоит глянуть. Как будто лихой гусар стоит наш Дракула на балу – а дамы, ломая фижмы, нанюхавшись духов, так и льнут, перестав изображать какое-то топтание на паркете. Если вы помните фильм Копполы, то понимаете, насколько интересны там костюмы. Так вот Бессон с этим не спорит, потому щедро у Копполы ворует… …Свою ненаглядную Дракула, ясное дело, найдет. Она за 400 лет не сильно преуспеет в теологических вопросах, потому заявит: «Бог есть любовь, потому он на нашей стороне, а если нет, пусть идет к черту!» В общем, вопросов у меня много, а главный такой: когда же Калебу Лэндри Джонсу с его удивительной змеиной внешностью и талантом повезет с режиссером?