Post #3757

Часто я испытываю чувство вины за то, что медленно читаю или покупаю книги, а потом долго их не открываю. Но я исправляюсь – это первое. Второе – параллельно я читаю несколько книг и не всегда от начала до конца. Вчера вот за вечер прочитала «Детского бога», а потом залезла на Озон посмотреть отзывы и обнаружила ожидаемое. Кто-то пишет про «вкусный» и «шикарный стиль» (простим этих людей за их неуклюжие восторги). А кто-то с пеной у рта доказывает, какая это ужасная книга, потому что там инцест. Сейчас я пишу не достоинствах или недостатках конкретной книги, а о реакции многих людей на болезненные темы. У меня они тоже есть (не могу читать про мучения животных), но это не значит, что мой триггер априори делает книгу «плохой». Любой страх говорит о человеке. Недавно парень 17 лет назвал «чернухой» «Тихий Дон». Он его не читал, но начало счел мрачным.Вспомнила одного знакомого, который пламенно доказывал, как ужасен роман «Лавр» сценой родов. Впрочем, меня это не от родов или «Лавра» оттолкнуло, а от пугливого комментатора. Так уж устроена моя голова, что нравится ей искать ответ на вопрос: «Почему?» Потому я весьма терпима к темам, связанным с болью, жестокостью и насилием, что не делает меня жестоким или бездушным человеком. Или, что не менее гадко, садистом, смакующим чужую боль. Вот тут тонкий момент: где грань между изображением боли и смакованем. Она есть. Кстати, совершенно случайно разложив книги на тумбочке, поняла, что все это про детские травмы. Манна пересказывать не буду, но роман «Избранник» прекрасен, хотя кто-то ее заклеймит патологическим, Ирина Синова – ученый, ее книги о детях в дореволюционной России страшнее любого триллера, хотя там сухие факты и цифры. Всегда интересно понять, почему людей так трясет от некоторых тем.