Post #3802

Вдогонку к вчерашнему посту о «Франкенштейне». Я подумала о мужском и женском. Виктор, его отец и торговец оружием Генрих Харландер противопоставлены Уильяму и Кадавру. Отец Виктора вопит, что тот носит его фамилию, на самом деле Виктор, не унаследовавший цвет глаз отца, стал его психотипической копией – тиран, эгоист, одержимый игрой в Бога и не способный созидать. Папаша зачал детей, но не уберег жену и не смог стать хорошим отцом. Виктор рушит все, чего касается, включая близких. При этом он не останавливается перед подлостью и не способен к тонким чувствам, и он тоже может говорить только через насилие. Харландер – циник, навозная муха, разжиревшая на войне. Вся эта троица – воплощение мужских характеров без женского (доброты, сочувствия, милосердия), что делает их ущербными. Уильям же, не зная матери, вырос добрым, порядочным и способным на прощение. Он говорит своему диковатому брату: «У нас есть только мы, мы семья». Идея семьи, человеческих отношений для него важна, как и для Кадавра, который вообще не про насилие и хаос. Но Уильям с такими «женственными» идеалами не жилец, а бедолага Кадавр – жилец, хотя и против воли, изгой. Вот что я бы хотела дополнить, так это образ Элизабет, которой как будто не дали развернуться, и подсветить Уильяма. А еще посадить на диету волков – они шибко жирные.