Post #3982

Я посмотрела тонкий умственный фильм «Звук падения» Маши Шилински. Неторопливый, как зима в провинции, и амбициозный, как молодой менеджер. Это весьма эстетский очень красиво снятый фильм – размышление о девичестве. Немецкие девушки и женщины четырех поколений (от 1910 до 1980-х) живут на ферме. Они размышляют о смерти, жизни, поглядывают в замочную скважину, периодически всматриваются не только в свои и чужие тела, но и в семейные тайны. Это в принципе очень чувственное кино, снятое с ракурса подростка, отсюда такое внимание к телу – капли пота на животе, попытка привязать ногу, чтобы понять, каково это быть хромым, как дядя Франс (его изувечили родственники, чтобы не попал на фронт), разглядывание себя в зеркале и так далее. Детский глаз очень быстро привыкает к смерти, например, маленькая Альма узнает на фото свою умершую сестру, снятую мертвой. Девочка умерла в том же возрасте, в котором находится Альма, звали ее так же – мертвые рядом, а смерть – естественная часть бытия, потому прабабушка Альмы ее не боится, хотя и ей не удается спрятаться от смерти. Все истории «Звука падения» сняты как экспрессионистские этюды: режиссер выдерживает свой темп, интонацию, но последнее, что ей важно, – это понимание зрителя, который рискует завязнуть в этом потоке смыслов и образов. «Звук падения» рифмуется с Бергманом, Ханеке. (Параллель с «Белой лентой» с ее безжалостным миром взрослых и не менее жестоким детьми особенно очевидна.) Но разговор о травме, теряет объективность, когда право на боль и эту самую травму получают избирательно – по половому признаку. И это, как по мне, серьезный минус. О потраченном времени не жалею, но пересматривать "Звук падения", как Ханеке, не буду. Если вы смотрели и не поняли, не надо краснеть – с вами все ок. А потом я решила, что умственное меня утомило, и надо что-то простое и понятное посмотреть, причем такое, что совсем не претендует на арт-хаус, а оказывается триллером, который стебется сам над собой. Это я «Горничую» посмотрела. Вот так я гармонизировала баланс ощущений.