Post #2804

Где взяли людей? До формирования полковых и бригадных подразделений БПЛА с FPV-дронами, квадробомберами и разнообразными разведчиками всё дроноводство было либо в руках спецназа, либо отдельных полковых энтузиастов, «горевших» новым оружием. Таковые находились и в полковой разведке, и среди миномётчиков, и среди сапёров, и у пехоты. Когда началось формирование штатных подразделений БПЛА, то их костяком данные энтузиасты и стали. Но всё равно потребовалось МНОГО новых операторов, взрывотехников и техников для ремонта. Откуда их брали и до сих пор берут? Во-первых, по самим полкам и бригадам отобрали, как обычно, самых бесполезных. Например, у нас это было два мобилизованных хлебопёка, которые вместе со штатным контрактником пекли хлеб на полк и даже баловали нас домашними пирожками с капустой, вареньем и повидлом из сухпайков. При формировании новых БПЛАшников зампотыл щедро отдал обоих мобов в «птичники», и пирожков мы больше не едим, потому что оставшийся штатный едва справляется с выпечкой хлеба. Вот вам один только пример — точно также набралось ещё сколько-то людей. Во-вторых, это набор из раненых и каличей из новых контрактников, кто сначала попал в пехоту, получил ранения, несовместимые с продолжением службы в штурмовиках, после чего их стали распределять для службы в подразделения поддержки и обеспечения. Обращу внимание — их при сборе молодого пополнения НЕ опрашивали, кто и что умеет для службы в БПЛА, РЭБ, связи или снабжении, а сначала запихали в пехоту, а только потом распределили на БПЛА. Вот из трёх этих групп — энтузиасты-профи, «ненужные» и раненые/калеки, — сформировали подразделения БПЛА. Как и у кого учиться? Далее всех новичков надо учить. И тут выбор невелик — только гражданские организации, вроде КЦПН или школы А. Картавых. Командование при этом отдавало предпочтение тем, кто обучает в приграничье, а не имеет развитую матбазу и инструкторов. И у кого сроки обучения покороче. Результат налицо: всё равно большинство операторов вынуждено «учиться в бою», как обычно в Армии Обороны Руанды и происходит. Где взять мат.часть? Естественно, надо новым подразделениям на чём-то летать. Вопрос: что МО даёт, а что приходится выпрашивать у волонтёров? Ответ: МО даёт «судоплатовское» барахло в довольно скромных количествах, остальное наши БПЛАшники выпрашивали сами (например, немножко «Упырей» как-то раз получили). Что из всего этого вышло? Ожидаемо, вышла посредственность. Вот какими наблюдениями поделились со мной «птичники»: 1) Примерно 40-45% FPV-дронов теряется при использовании. 2) Из всех потерянных дронов, если их брать за 100%, около 50-60% теряется из-за низкой квалификации операторов. Около 30% гасит укроповская РЭБ — потому что «судоплатовские» птички летают на давно известной стандартной частоте. И лишь 10-20% хохлы сбивают огнём стрелкового оружия. 3) По каким целям можно работать имеющимися моделями дронов? По отдельным окопам и блиндажам прямо на ЛБС, ища дыры во вражеской РЭБ. Ни о каких полётах во вражеский тыл речи не идёт. Но нет худа без малюсенького добра — поскольку «судоплатовские» расходники не жалко, то квалификация пилотов медленно растёт. Выводы Пока что к формированию штатных подразделений БПЛА в Армии Обороны Руанды подошли максимально спустя рукава. Нет специального отбора людей с навыками и образованием, энтузиастов — сначала в пехоту, если выживешь — то в БПЛА. Нет качественной мат.части, позволяющей прорываться через укроРЭБ. В результате наши обычные, НЕспецназовские, НЕдесантные и НЕдобровольческие подразделения БПЛА могут выполнять только подсобную задачу террора вражеской пехоты на ЛБС. Задачу изоляции поля боя, задачу перерезания логистики противника в ближнем тылу, задачу контроля и террора вражеской логистики на участках обороны вражеских бригад — все эти задачи обычные полковые «птичники» выполнять пока не могут. Какое отношение у формирователей — такой и результат. Как следствие, невозможность перебросить в Курскую область многочисленные штатные отряды БПЛА и купировать укровский прорыв.