Post #3994

🇷🇺🇨🇳💬 Промежуточные итоги российско-китайского взаимодействия в 2023–2024 гг., его проблемные точки, а также направления углубления научно-академической дискуссии и выработки экспертных рекомендаций обсуждены на российско-китайском круглом столе 29 октября. На сайте РСМД опубликованы видео и тезисы дискуссии, в которой приняли участие ведущие эксперты из России и Китая. https://russiancouncil.ru/news/prezentatsiya-doklada-rossiysko-kitayskiy-dialog-model-2024-riac/ Чжао Лун: Сегодня можно наблюдать две тенденции глобального развития: подъем стран глобального Юга и смещение фокуса с повестки развития на повестку безопасности. Многие страны рассчитывают на лидирующую роль России и Китая в преодолении глобальных энергетического и продовольственного кризисов. В рамках данного направления у нас есть много общих вопросов для обсуждения. Сергей Цыплаков: Руководство КНР возвращается к экономической политике предыдущего периода и большей открытости, но пока неясно, в какой мере будут реализованы эти планы и какое воздействие будут оказывать на торговлю с Россией. Уже сейчас очевидно, что важнейший экономический тренд в Китае — «зеленый переход». Развитие «чистой» энергетики будет иметь эффект на торгово-экономические отношения Китая с остальным миром. Владимир Данилов: На саммите БРИКС в Казани было объявлено о создании платежной системы БРИКС на основе юаня и национальных валют. Это и политическое заявление, и реальный механизм, который станет альтернативой системе SWIFT и может помочь решить проблему взаимодействия с консервативно настроенными китайскими банками. Китай демонстрирует решительный настрой в отношении достижения общих с БРИКС целей, так что уместно говорить о позитивном будущем российско-китайского сотрудничества в финансовой сфере. Анна Киреева: Необходимость кратного увеличения товарооборота с Китаем натолкнулась на естественные ограничения Сибири и Дальнего Востока в области инфраструктуры. На Дальнем Востоке создание любых новых производств требует новых мощностей по выработке электроэнергии. Совместные российско-китайские проекты в этой области могут стать еще одним направлением развития промышленной кооперации. Юрий Кулинцев: ЕАЭС не готов к открытию внутреннего рынка для товаров из КНР в рамках ЗСТ. Причиной этому является сложность конкуренции с китайскими поставщиками, а также риск вторичных санкций для банковского сектора. Решением может стать создание ограниченной ЗСТ для диверсификации поставок и открытия новых перспектив для поставщиков. Ма Бинь: Актуальной задачей остается развитие коммуникации между народами России и Китая. Безусловно, проводится множество конференций, развивается сотрудничество университетов, аналитических центров и организаций, однако необходимость обеспечить качественный и долгосрочный характер этого взаимодействия сохраняется. Юлия Мельникова: Архитектура безопасности в Центральной Азии и Евразии может иметь трехступенчатую структуру. На первом уровне находятся двусторонние договоры о военно-политическом сотрудничестве, которые Россия уже заключила со странами региона, а также двустороннее взаимодействие как таковое. Второй уровень представлен многосторонним взаимодействием в рамках ОДКБ. Это работа по укреплению мер доверия среди участников объединения и обеспечению коллективной безопасности. Наконец, третий уровень предполагает включение в архитектуру евразийской безопасности ШОС.