Post #403

​​Война Судного дня. Три недели, которые решали дальнейшую судьбу государства Израиль. Что чувствовало политическое руководство страны во главе с Голдой Меир в дни, когда на кон было поставлено будущее нации? Наверное на ней был такой же груз ответственности, что и на нашем руководстве в день начала 44-дневной войны. С той лишь разницей, что в 1973г. застигнутый врасплох Израиль счел бы победой и избежание поражения. Для нас же даже ничья стала бы настоящим фиаско.. В ночь после 26 сентября мы вышли на финишнюю прямую 26-летнего марафона по подготовке к войне за справедливость. Для этого была проведена огромная работа: ✔️Модернизация армии ✔️Пилотное тестирование в 2016г концепции сетецентрической войны ✔️Единение народа в вопросе цены победы ✔️Формирование коалиции союзников и нейтрализация РФ ✔️Идеальное окно возможностей с учетом пандемии и выборов в США Дипломатия и армия сделали домашнюю работу. Первые минимизировали риски с запада, юга и севера, вторые провели скрытое стягивание войск, используя чередующиеся учения с Турцией. Байрактары ждали взлета, Ф-16 защищали от форс-мажоров. С первыми выстрелами артиллерии на сцене остался лишь азербайджанский солдат, за действиями которого, задержав дыхание, следили столько глаз из-за кулис в Баку. Судьба всей страны была уже на острие пули аскера. Это был НАШ судный день. Если от победы получает свою долю каждый гражданин, то груз поражения ложится на плечи руководителя. Во взгляде Голды Меир в эпизоде выше видна как единоличная ответственность за результат, так и боль за каждого погибшего еврейского солдата. Это и есть крест политиков, тяжесть которого известна только им самим. Крест, который превращает политика в Главнокомандующего. Канал "Чай в Ханкенди"