Post #202

Володя живет на заброшенной турбазе, от которой мало что осталось. Ему под 70 лет. Последние лет 30 на югах. Последние лет 10 - здесь. А так он вообще долгое время работал в шахте на Донбассе. Родом с Севера Благословенного. У него есть дети и даже внуки, но они не знают где он, а он не знает где они. Я предлагал ему поискать их в одноклассниках или вконтакте, но он сказал, что какой то его друг уже делал это однажды. Да, у Володи есть друзья. Правда большая часть их уже покинула этот мир. Их заменяют книги. Книги недооценнный ресурс, особенно хорошие. Правда сейчас у Володи кризис чтения, вероятно от внутреннего состояния. Володе живется тяжело, возраст, да и даже печки нет. Не обзавелся как то. Я говорю, а как ты тут зимой без печки - привык, говорит. Володя рассказывал как ночью его будят летающие украинские дроны, стрельба, всполохи огня от этих убитых птиц. У него нет документов и телефона. В этом прикиде он напоминает мне старого боцмана, сошедшего на берег. Бывалого рыбака-промысловика, того, кто знает, что такое трюм, забитый рыбой. Их старые суда стоят на песчаном обледенелом пляже, весной их подварят и они снова отправятся сначала за селедкой, потом далее по списку. Это тяжелый, но честный труд, не уступающий шахтерскому.