Хроностранник

Юрий Низовцев — Бытие как инфраструктура для живого в текущем времени — Считается, что мир, или бытие есть то единственное образование, которое существует именно потому, что оно находится во времени, хотя почему бы не существовать чему-то вне времени, тем более что до Большого взрыва времени не было. Этот факт свидетельствует не только о том, что вне времени может что-то существовать, но и о том, что между этими структурами – в текущем времени и вне времени не может не быть связь, потому что без нее некоторые явления в бытии не поддаются объяснению. Попытка выявить это нечто вне времени и дать объяснение эти явлениям представлена ниже. https://topos.ru/article/ontologicheskie-progulki/bytie-kak-infrastruktura-dlya-zhivogo-v-tekushchem-vremeni

Нина Ищенко — Русские мальчики в двадцать первом веке: литература воюющего Луганска (2014-2024) — Писатели Луганщины показывают читателям, что жизнь не кончается даже в самых страшных условиях. На окраине империи, среди битв и ужасов войны есть место не только для подвига, но и для дружбы и любви. https://topos.ru/article/literaturnaya-kritika/russkie-malchiki-v-dvadcat-pervom-veke-literatura-voyuyushchego-0

Дмитрий Аникин — Данте. Воспоминания пешехода — Современниками "Комедия" воспринималась как политический памфлет. Безусловно, законное толкование. Данте так намучился в политических дрязгах, что не мог о них промолчать, его так и распирало негодованием, которое, как известно ещё по Ювеналу, рождает стих. Послужить своим, отомстить чужим – это было одной из причин появления Комедии. https://topos.ru/article/literaturnaya-kritika/dante-vospominaniya-peshehoda

Валерий Осинский — Искупление (окончание) — ...Как он объяснит, зачем и к кому едет? Где будет ночевать, есть, мыться, бриться? Прятаться от обстрелов. Он не знал адрес, а значит, придется искать ночлег в чужом и, возможно, разрушенном городе. Где пропускной пункт — или граница? — и как его проходят, он тоже не знал. Здравый смысл подсказывал вернуться, передать помощь волонтерам и... Но не пойми откуда взявшееся упрямство вело его вперед. https://topos.ru/article/proza/iskuplenie-okonchanie

Нина Ищенко — Николай Федоров. Русский космизм в российском мировоззрении — ...основная идея Федорова, на которой строится его философия, совпадает с идеей радикальной феминистической пропаганды, приравнивающей деторождение к паразитизму. Такие идеи приводят в обществе к распространению идеологии чайлд фри (отказ от деторождение) и полному эгоизму. Пропаганда этих идей в государственном учреждении для студентов всех специальностей может привести к распространению эгоистического мировоззрения в масштабах, не сравнимых с тем, чего способны добиться феминистки. https://topos.ru/article/ontologicheskie-progulki/nikolay-fedorov-russkiy-kosmizm-v-rossiyskom-mirovozzrenii

Наталия Кравченко — Последний день поэта. «Стала жизнь совсем на смерть похожа...». Игорь Северянин — Оставшись без родины, «король поэтов» быстро утрачивает былую славу. Его всё реже печатают, тощие сборники выходят мизерными тиражами. Он изредка выступает на вечерах, занимается переводами, но это не давало достаточного заработка. Среда, в которую попал Северянин, была далека от литературной петербургской элиты... https://topos.ru/article/literaturnaya-kritika/posledniy-den-poeta-stala-zhizn-sovsem-na-smert-pohozha-igor

Геннадий Муриков — Российская головоломка (о романе А. Проханова) — Прототипы большинства из персонажей романов А. Проханова вполне узнаваемы. Они то ли скрыты под прозрачными псевдонимами, то ли названы открыто. Этот метод явлен и в романе «Лемнер». Дело в том, что современную российскую действительность автор воспринимает как фантасмагорию, в которой не только не различимы положительные и отрицательные герои, а напротив они смешаны в общем «кромешном бале». https://topos.ru/article/literaturnaya-kritika/rossiyskaya-golovolomka-o-romane-prohanova-0

Александр Балтин — Грех пренебрежения культурным наследием — Розанов... от голода умиравший тут, один из самых парадоксальных философов русских, весь космос русского духа, да и мирового, стремившийся осмыслить под своим неповторимым углом-градусом! И сегодня – сколько свидетельствует о Русском Апокалипсисе – читай, вникай, обогащайся, душой расти (если осталась!). Мемориальная доска (убогая, впрочем) висит – но: разве нельзя создать дом-музей? Разве потребует это серьёзных затрат – в сравнении с постоянно возникающими гостиницами-магазинами-торговыми Вавилонами? https://topos.ru/article/zhizn-kak-est/greh-prenebrezheniya-kulturnym-naslediem

Елена Колесникова — Сим победиши! Листва воспоминаний за окном Уже не блещет прежним красноречьем, И, жизнью перечитаны давно, Темнеют многотомники домов – Собранье сочинений человечьих. Но памятью горячей тиснены' – Страниц осенних избранные главы – Овеянные ветрами войны, Залитые слезами тишины, Небесной озолоченные славой. Держась согретых солнцем стен святых, Скользят во свет изнищенные тени... Прими же тех, кто в свой закат последний, Невозвратимо, жертвой неисследной, Тебе Твоя приносит – от Твоих... https://topos.ru/article/poeziya/sim-pobedishi

Дмитрий Аникин — Вячеслав Иванов. Созидающий башню — Иванов умел работать в русском языке на самых его непредставимых глубинах. Он осторожно извлекал на свет Божий подлинные сокровища – тяжёлый, изнурительный труд. Как это не похоже на полоумные, полурусские бормотания Хлебникова. Иванов возвращал слову евангельский, иоанновский смысл, тогда как Хлебников производил череду животных звуков: Зинзивер, зинзивер! https://topos.ru/article/literaturnaya-kritika/vyacheslav-ivanov-sozidayushchiy-bashnyu

Елена Заславская — Русское дао (Военная лирика 2025) Новые сказки и были Рождает родная земля. Мир или перемирие? Неужто всё было зря? Но сходят на станции Миллерово Алеша, Добрыня, Илья И движутся в сторону линии Вражеского огня. Не выдуманные, Хоть и былинные. Братья, отцы, сыновья. А значит не все потеряно, Кто б что ни говорил, Пока у границ империи Русские богатыри. https://topos.ru/article/poeziya/russkoe-dao-voennaya-lirika-2025

Александр Балтин — Дневник тревожного сердца — Жалкая история. В нём разгорался свет: перед погружением в сон, он, свернувшись, ждал полёта. Возникал некто светящийся, предлагал совершить его – головоломный полёт, уносящий от яви, и всё в этом полёте, включая упругость воздуха, было так конкретно. Потом появились друзья: там, внутри сна, Алексей и Дорога, так они назвали себя, предложив ему, не знавшему обыденных дружб, дружить. Он согласился. https://topos.ru/article/zhizn-kak-est/dnevnik-trevozhnogo-serdca-0