Post #1104

Фильм «Я шагаю по Москве» был отобран для показа в Каннах. В Канны посылали четверых: Баскакова, Галю Польских, Михаила Шкаликова из иностранного отдела Госкино и меня. Перед поездкой меня вызвал в Госкино недавно назначенный замначальника иностранного отдела. – Георгий Николаевич, вы бывали за границей. Какие там задают провокационные вопросы? – Да вроде никаких. Ну, спрашивают, почему в наших картинах нет секса. – А вы что? – А я говорю, потому, что нет такой необходимости: в нашей стране с рождаемостью все в порядке. На том разговор и кончился. Мы с Мишей Шкаликовым прилетели на два дня раньше Баскакова и Гали (сейчас уже не помню почему). Когда мы встретили Баскакова и Галю в аэропорту в Каннах, первые слова Гали были: – Георгий Николаевич, что они тут про секс спрашивают?! (Галя прошла инструктаж в Госкино.) На следующий день после показа нашего фильма была пресс-конференция. Прямая трансляция по радио, множество корреспондентов, доброжелательные вопросы. Поднялся американский журналист: – У меня нескромный вопрос к Галине Польских, если она разрешит, я его задам. И вся Франция по радио услышала испуганный Галин возглас: – Ой, Георгий Николаевич, это он про секс! – Мадам Польских разрешает задать вопрос, – перевел Шкаликов. Американец что-то спросил, и Галя, не дожидаясь перевода, твердо заявила: – Не волнуйтесь, мистер! С рождаемостью в СССР все в порядке! – Галина Александровна, – прошипел Шкаликов, – он спрашивает, сколько тебе лет. На вид Гале тогда было шестнадцать-семнадцать. Главная достопримечательность Каннского фестиваля – знаменитая ковровая дорожка на лестнице в фестивальный кинотеатр. По ней поднимаются звезды. И перед этой лестницей все время в любую погоду с утра до ночи стоит тысячная толпа. Прежде чем попасть на лестницу, надо пройти сквозь кордон полицейских. Пускают только по аккредитации и только в бабочках. У меня болезнь – если фильм мне не нравится, дольше десяти минут я его смотреть не могу, ухожу. В первый же раз, когда я сбежал из зала и вышел на лестницу, раздались приветственные выкрики и аплодисменты. Оглянулся – кроме меня, на лестнице никого нет. Меня приветствовали! Раз я стою на ковровой дорожке с аккредитацией на груди и в бабочке, значит, я не хрен собачий, а кто-то… Я помахал рукой, сбежал по лестнице, дал несколько автографов и пошел купаться. Георгий Данелия • Безбилетный пассажир Жизнь в дневниках