Post #3179

Передо мной приговор. В Самарканде мужчина Д. по пьяни зарезал собутыльницу А. Убийства в состоянии алкогольного опьянения не редкость, и всё же одно обстоятельство не отпускает: «Допрошенная в судебном заседании свидетельница З. пояснила, что она жила дома с отцом Д, к ним часто приходила пожилая женщина по имени А., они с отцом выпивали спиртные напитки, папа выпивал пива, а она водку. В один день к вечеру, выпивая водки, они поругались, когда А. легла спать, отец зарезал её ножом. Она слышала голоса, но сама не видела, кажется А. умерла, потом отец зашёл в комнату и посмотрел телевизор. Когда она проснулась утром, ковёр был испачкан кровью, в это время её отец тоже проснулся и они вышли во двор. К ним подошёл дедушка (отец отца – прим.моё), он спросил у отца о трупе А., который лежал в душе, в это время её отец ответил дедушке, чтобы он не совал свой нос в чужое дело. Дедушка обиделся и ушёл, после этого отец начал копать яму во дворе, он выкопал яму, вытащил труп А., отнёс его сам и закопал её. В это время она и её дедушка наблюдали за папой, после он пришёл домой и сказал им, чтобы они не об этом никому не говорили, на что она согласилась. Спустя некоторое время её отец опять вернулся домой в сильно пьяном виде, попросил её сходить за насваем и дал ей деньги. Она потеряла эти деньги, когда ходила в магазин, и, вернувшись, сказала своему отцу, что потеряла деньги. В это время он разозлился и толкнул её. Возле двери лежала горячая сковородка с маслом, она по неосторожности присела на эту сковородку и получила ожог, после чего она опять сходила за насваем в магазин. На следующий день её отец узнал об ожоге маслом, принес ей лекарство и привез к ней женщину, она обработала её рану, через 2-3 дня её увезли в больницу». Согласно заключению судмедэкспертизы у свидетельницы З. «40% ожога кожных покровов тела, а именно в области лица, груди, промежности, ягодицах, обоих бедрах, обеих голенях, по тяжести повреждений относящиеся к «тяжким телесным повреждениям». Знаете, что здесь самое жуткое? Когда свидетельница З.вместе с дедушкой наблюдала, как её папа закапывает труп во дворе их дома, ей было 7 лет. Через 5 дней исполнилось 8. Через три недели она пошла в магазин за насваем, потеряла деньги и отец толкнул её на горячую сковородку с маслом... Мать девочки на заработках — думаю, не от хорошей жизни она уехала. Есть вопросы к махаллинскому комитету, которые, зная, что малышка живёт с отцом, не контролировали, что происходит в семье. Вопросы к службе опёки. К участковому. К продавцам насвая. К соседям. Вокруг этой девочки было полно взрослых. Взрослых, которые по долгу службы или общечеловеческим понятиям не должны были оставаться равнодушными к её судьбе. Взрослых, которые в том числе получают деньги из бюджета, чтобы у детей было детство. Ни один ребёнок в 8 лет не должен давать в суде показания как свидетель убийства. Ни один. Это провал всей системы махалли, опёки, правоохранительных органов. Провал всего общества. Я не знаю, что сейчас с этой девочкой, с кем она живёт, ходит ли она в школу, как её здоровье, убрали ли ей следы ожогов, работает ли с ней на постоянной основе детский психолог. Но очень хочу, чтобы государство отчиталось, что оно сделало, чтобы вернуть этой девочке детство, и что оно сделает, чтобы тысячи других детей не оказались героями похожих историй. @contextuz