Post #1661

Дело «Тольяттиазота» вызвало широкий резонанс у российского бизнес-сообщества. Однако это не единственный пример того, как корпоративный конфликт решается в рамках уголовного процесса. Доктор юридических наук, профессор кафедры предпринимательского права, руководитель программы магистратуры «Корпоративное право» юридического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова, управляющий партнер компании «Шиткина и партнеры» Ирина Шиткина рассказала о тревожном тренде для предпринимателей. - Что, на ваш взгляд, являлось фактическим предметом судебного разбирательства в Комсомольском райсуде? Корпоративный конфликт, либо вы согласны с обвинением, и речь идет о мошенничестве? - То, что в его основе лежит корпоративный конфликт, кажется очевидным. Потерпевшими названы миноритарные акционеры, а ущерб от «преступления», по их мнению, заключается, в том числе, в неполучении ими дивидендов, которые они якобы должны были получить пропорционально объему полученной выручки от реализации продукции предприятия. В части уголовно-правовой специфики – не возьму на себя ответственности за квалификацию этих событий, поскольку специалистом в уголовном праве не являюсь. Могу только сказать, что наше корпоративное сообщество «дрогнуло» от того, что нераскрытие информации об аффилированности и отсутствие согласования сделок с заинтересованностью (даже если бы такие обстоятельства имели место быть) могут быть положены в основу обвинения в уголовном преступлении. Напомню, что в обычной ситуации нераскрытие информации об аффилированности может повлечь административное взыскание в виде штрафа, а отсутствие корпоративного согласования сделок – признание оспоримой сделки недействительной в судебном порядке. https://www.kommersant.ru/doc/4094993