Post #467

Политический ориентализм И.П. Кененова - научная статья (выдержки) Часть 2 Некоторые из упомянутых (в ч. 1 цикла) признаков, традиции государственной власти проявились еще в период существования Российской империи, часть обнаружилась уже в советский период, но сохраняется и до настоящего времени. Но очевидно, что все они связаны с существованием режима сильной единоличной власти. Между тем еще российским государствоведам XIX века, в том числе Н. М. Коркунову, мы обязаны выводом о том, что бессмысленно переносить разработанные на основе римского права категории на режим единоличной власти в России, так как духовная, философская основа этой власти совсем иная. Немецкий исследовать Фридрих фон Халем прямо утверждает, что вне западной (римской) правовой традиции не имеет перспектив реализации важнейший конституционный инструмент ограничения государственной власти – принцип разделения властей. Объясняет он свой вывод несовпадениями практики функционирования византийского (российского) и западного механизмов публичной власти, которые связаны с категориями лица, представительства, компетенции и корпорации. Во-первых, в византийском (российском) механизме власти категория лица как обладателя прав и обязанностей, способного нести юридическую ответственность, может быть применена лишь к первому лицу в государстве (импе- ратору, президенту), да и то – с известной долей условности. Но одновременно это первое лицо должно требовать для себя непосредственного влияния на органы публичной власти разных уровней (как в издании нормативных предписаний, так и в контроле за их исполнением), а в таком случае управление «обречено» на существование огромного бюрократического аппарата (АП). Во-вторых, в Византии император не передавал своим представителям (точнее, «приближенным») права, которыми располагал сам, как и российские властители. Поэтому представителями, как и лицами в подлинном юридическом смысле, они и не являлись. Император наделял их своим доверием, правовые границы которого на деле неопределимы. В-третьих, при отсутствии онтологических предпосылок правовых категорий лица и представительства лишено и понятие компетенции, которое в рамках римской традиции производно от понятия лица. Только лицо как носитель прав и обязанностей может выполнять их под свою ответственность. Понятие корпорации так же играет важную роль в категориальном аппарате западной традиции права. Вне западной традиции внутри механизма публичной власти формирование государственной воли не подчинено такого рода корпоративным правилам. Это связано с тем, что император (в западной системе) подчинен праву и обязан своим положением праву, то есть его легитимность носит легальный характер. А византийский император (как и глава российского государства) обязан своим положением власти, которой обладает. В государстве, где право формируется исключительно монархом, действия которого не ограничены четкими правилами (например, конституцией), очень трудно, а чаще всего невозможно, с точностью установить, какие правила поведения относятся к действующему праву, а какие – нет. Русский мыслитель Николай Трубецкой полагал, что формы правления отличаются друг от друга способами формирования политической элиты, а вовсе не местом главы государства во властном механизме, как мы привыкли считать. Воспитание на основе имитационных ценностей, ротация элит в замкнутом (номенклатурном) цикле, латентность и неправовой характер правил социального лифта, отсутствие легального механизма смены власти на разных уровнях – все эти черты сохраняются с советского времени, не позволяя говорить о действительной реформе государственного режима, но лишь о его деградации.