Post #16

Дидахе и Толстой В одном из самых ранних христианских текстов, в «Учении 12-ти апостолов» («Дидахе»), есть заповедь: «имей нравы Господни». В чём же они – «нравы Господни»? Текст Дидахе говорит об этом вполне синонимично с Нагорной проповедью: все предписания («подставь вторую щёку», «отдай взявшему у тебя одежду также и вторую», «не будь гневлив», «не лги») обретают своё истинное значение, когда они совершаются с соответствующим им внутренним содержанием: то есть когда действие совершается не случайно, но происходит из самого нрава человека, и притом из определённого нрава, того нрава, который есть любовь. И это такая любовь, для которой нет врага, то есть нет человека, которого бы стоило ненавидеть, которому бы стоило причинить зло. «Любите врагов ваших, и не будет у вас врага» – говорит автор Дидахе. Эта цитата ёмко концентрирует в себе всю суть христианства. Мысль заключается в том, что существует любовь, притом она есть нечто, происходящее от Бога, она божественна (или даже вспомним, ап. Иоанна: «Бог есть любовь»), однако несмотря на свою божественность, она может быть обретена и человеком (в противном случае, заповедь о любви, как относящаяся к человеку, не имела бы смысла). И это божественное, доступное человеку, при условии его обретения, уничтожает вражду. Уничтожает всякую вражду. Так как если любовь есть нечто абсолютное (то есть она охватывает всю человеческую жизнь без остатка), то она абсолютно уничтожает вражду, ведь её абсолютность отбирает у вражды всё поле её деятельности, вытесняя её, а лучше сказать, превозмогая. И если эта заповедь безусловна, то она реализуется даже в том случае, если она действует в жизни одного единственного человека. Иными словами, чтобы любовь была, чтобы Бог был здесь, нужно только любить. Это всегда понимали истинно верующие люди. Сейчас немодно и даже опасно говорить, что любовь абсолютна: откуда-то да надо её исключить. Где-то да надо оставить вражду. Однако продолжая читать «Дидахе», встречаем следующее: «не отвращайся нуждающего, но делай всё своё общим с братом твоим и не говори, что это твоя собственность. Ибо если вы общники в нетленном, то тем более общники в вещах тленных!». Поразительно, любовь не исключена и из экономической сферы. Вот что значит абсолютность: если Бог есть нечто всеобъемлющее, то жизнь верующего в Него должна в каждой сфере раскрыть божественное. И для ранних христиан это было особенно важно, ибо они мыслили о себе как о Новом Израиле, то есть о новом народе. Это значит, что они социально, экономически, политически противопоставляли себя языческому и иудейскому обществу. Всё было у них иное, ибо сам дух их жизни был иной. Инаковость эта состояла в том, что они хотели построить жизнь, основанием которой явилась бы божественная любовь, которую они встретили во Христе и с которой уже никогда не хотели расставаться.