Post #9

Прикосновение Мне интересно понять историю, понять её смысл. Потому мне интересно понять и мою историю, мой смысл. У каждого человека есть то, что восторгает, возвышает его душу. То, что не даёт ему существовать спокойно и одновременно успокаивает его. У каждого – своё. Для несчастного мальчика Саши из рассказа Л. Андреева лучом света стала обычная ёлочная игрушка, ангелок. Проводник множественен, но ведёт он в единый подлинный мир. Когда человек встречается с тем, что его восторгает, то эта встреча становится для него одновременно самопознанием и самотворением. В этом божественном явлении ты узнаёшь себя. И через это узнавание ты становишься другим. Ты становишься собой. Когда я был подростком, то моим первым прикосновением к божественному стало прикосновение к Красоте. Именно музыка принесла в мой мир вечную гармонию сфер, порождая переживание таиственности мироздания. Она рисовала иной мир. Не фантазию, не иллюзию. Но нечто ещё более реальное, чем чувственно воспринимаемая «реальность». И этот таинственный мир питал меня и давал сил, оставаясь прекрасной, но загадкой. Совершенно новое прикосновение к Красоте возникло при первом путешествии в страну озёр и лесов – Карелию. Суровая, непреклонимая и беспримесная природа захватила мой дух своей независимостью. «Она столь прекрасна и совершенно независима от человека» – подумал я. Моё очарование усиливалось и особой родственностью северных ландшафтов той близкой мне музыкальной стихии, которая удивительно точно воплощала в звуках природную величавость. С тех пор поездки в Карелию стали регулярными. Однако следующее прикосновение изменило всё. Я прочитал книги Н.С. Лескова. Что произошло? Он изобразил столь прекрасных людей, что нельзя было не осознать, что Красота, которую я уже так долго созерцал, зовёт и приглашает меня к нечто большему. Она зовёт человека не просто созерцать её, но воплотить её, и воплотить не только в художественной деятельности, а и в обыденной, повседневной жизни. Так родилась для меня религия. До этого дня моя религиозность была скорее созерцанием. Теперь же я сознавал в себе нравственное требование. Не фантазию, не иллюзию. Но требование Бога. Красота стала явлена для меня в образе человека. Но скоро совершилось и ещё одно прозрение. Родилась мысль: если то, к чему призывает меня Бог, есть благо не только для меня, но и для самого Бога, если оно есть абсолютное благо, то значит между нами есть близость или даже единство. И тогда, только познав Бога, я познаю себя. Познаю свой путь. Свой смысл. Так родилась для меня философия. И вот рефлексируя о своей истории прикосновений к божественному, я понял, что все образовательные курсы, которые я организовывал, и, конечно, этот дневник ясности, сделаны были лишь для того, чтобы поделиться своим прикосновением и помочь прикоснуться другим. Потому, может, я и стал священником.