Post #10358

А разве российский Левиафан любит войну? У меня сложилось впечатление, что он наоборот этим занимается с отвращением и неохотой, плюясь и делая пальцы крестиком на каждом шагу Вот кстати, это интересный вопрос, и я думаю это связано с "проработкой" травмы. А травма у советско-богоспасаемого Левиафана большая и серьезная - одна: вторая мировая война. Не 1917 и 1991 - это истории про народ, в первом случае государство просто умерло, а во втором - "трансформировалось" (кстати - можно такое писать?). А вот вторая мировая - я намеренно пишу так, чтобы захватить и период 1939-1941, он же тоже был, - это прям вот травма именно "системы", не только ее, но и ее тоже. Сильная. И травма НЕ ПРОРАБОТАНА ДО КОНЦА. Выразить это можно цитатой из первой серии "Чернобыля", где уже после взрыва Акимов повторяет - "мы все сделали правильно". "Мы все сделали правильно", "мы все сделали правильно", "мы все сделали правильно" - все устремления направлены на это, от "молодой российской историографии" до уголовных статей за "отрицание" и "уподобление" и проч. Сюда и безальтернативность - "никто не смог бы по другому", и много чего еще... Отсюда и рождается двойное послание: мир, мир, мир - можем повторить. Отсюда какая-то считываемая издалека воинственность и "сапожность" - и при этом действительно, неприятное и настороженное отношение к войне как деятельности и военным как психотипу... Не наговорил ли я на статью, вроде ж нет?