Post #9828

"Есть ощущение, что до модерна средний творческий уровень тех, кого можно назвать интеллигенцией, был выше. Там куда ни ткни, человек либо писал чего-то, или рисовал, или музицировал. Потом он снизился и будет снижаться дальше". Творчество - это, вульгарно и грубо выражаясь, способ нервной системы пережить впечатление, "съесть его", взять оттуда полезные элементы, остальное из памяти удалить. Оно не имеет никакой другой цели, именно поэтому Кант называл его СВОБОДНОЙ игрой познавательных способностей. Т.е. это познание мира, сосредоточенное не на мире, а на самом акте этого познания - это грубо и неточно и неверно, но примерно куда-то туда. Я вот хожу по городу и делаю иногда фотографии пейзажей на телефон. Это для чего? Для того что меня иногда так поражает открывшийся вид, что хочется схватить его и забрать с собой, хотя и не очень понятно, зачем. Я достаю телефон и делаю фото, и это фото потом кладу куда-то в архив, и дальше я смогу с ним делать какие-то простые вещи - доставать, снова смотреть и тд. Это чуть ли не самое простое из возможного, почти как промпт для ИИ "напиши рассказ". А если бы я умел рисовать и ходил с блокнотом? В процессе рисования я бы узнал о пейзаже много нового - и о себе тоже. Это - "зубы", которые помогают впечатление "разжевать". Чем больше я бы ходил и рисовал, тем лучше развивался бы у меня глаз и управление руками, появились бы какие-то внутренние классификации, "типичное нижегородское освещение на закате", "типичный дворик XIX века", "о эти красивые решетки!". Реальность стала бы для меня богаче, как будто бы постепенно открывались новые цвета. Это умение работать с чувственными данными может в будущем сослужить мне и практическую службу, но изначально такой цели у меня нет, цель - справиться с впечатлением. И нигде - нигде - здесь не встает вопрос о том "получу ли я за это деньги". Буржуазно-модернистская модель искусства другая: есть профессиональный уловитель и измельчитель впечатлений - художник, который превращается себя в глазорукую машину по переводу чувственных данных в краски и линии, и есть буржуа, которые никаких линий произвести не может, но может за деньги купить картину, где ему рассказывают КАК и НА ЧТО он должен смотреть. На что похоже озеро в летний день, на что похож фахверковый дом или заброшенные заводские корпуса. Он это не сам открыл - открыл другой и ему на блюдечке приподнес, а он только заплатил - "разделение труда". Поскольку же художник - профессионал, т.е. занимается только живописью, естественно что его глаз оч. быстро СИЛЬНО обгоняет глаз среднего человека, поэтому он просто не может понять, что вообще на картине нарисовано, возникает разрыв между тем, что он может воспринять, и тем, что художник может и хочет изобразить. Профессиональное искусство уходит в область НЕДОСТУПНОГО. Тогда возникает еще один посредник - это слова. Производитель слов - критик, искусствовед, эстетик и философ искусства сам должен встать немножко выше, чтобы хотя бы чуть уловить, что на картине художник пытался передать, и потом перевести это на язык, сколько нибудь понятный "человеку без глаз". Но дальше - хуже. Поскольку обыватель уже не имеет контакта с картиной, он не может толком понять и слова критика, соотнести их с внеязыковой реальностью полотна (или звучащей партитуры), а критик начинает резвиться - он теперь сам решает, где откровение, а где просто ошибка, незрелость или графомания. Он объяснит, что сад в полнолунье - это пошло и устарело, а кусочек говнеца - это свежее концептуальное высказывание... <Вы находитесь здесь>. Выход отсюда простой - буржуа надо взять карандаш и начать самому рисовать. Но он не сделает этого, потому что "время - деньги", потому что "деньги - товар - деньги", а мир сам себя на говно не переведет.