Post #131

ЧАСТЬ I 🇮🇷Новый Иран со старой системой или военно-клерикальный гибрид? Как изменился Иран. Приближается 40-й день гибели Али Хаменеи — символическая дата в шиитском трауре. И именно сегодня иранская система власти демонстрирует нечто, чего её архитекторы, возможно, не закладывали намеренно, но к чему шли десятилетиями — государство продолжает функционировать даже после убийства большей части политического истеблишмента. 8 марта, после гибели Али Хаменеи в результате американо-израильского удара, Совет экспертов избрал Моджтабу Хаменеи новым рахбаром — впервые в истории Исламской Республики сын сменил отца на высшем посту. Это особенно примечательно тем, что наследование власти в Иране фактически противоречит идеям революции 1979 года. Однако с момента избрания он фактически ни разу не появился на публике. По данным The Times, ссылающейся на дипломатическую записку на основе разведданных США и Израиля, он находится в тяжёлом состоянии и не способен участвовать в принятии решений. Тегеран это отрицает: МИД Ирана заявил, что рахбар «в порядке» и процесс управления государством реализуется на высоком уровне. 6 апреля агентство Ruptly опубликовало видео, на котором Хаменеи якобы заходит в штаб с координатами израильского ядерного центра в Димоне на экране. Аутентичность кадров немедленно поставили под сомнение. Иными словами, формальная власть существует, а реальная — размыта. Скорее всего Хаменеи и ряд других высокопоставленных военных и политических чиновников просто тщательно охраняются и их местоположение известно крайне ограниченному кругу лиц, чтобы минимизировать возможность точечных ударов. Кто управляет Ираном на самом деле? Именно здесь проявляется суть системы, которую Али Хаменеи выстраивал последние тридцать лет. Исследователи указывают, что в Исламской Республике сложилась особая система управления, при которой отсутствие главы государства не влияет на управляемость и способность вести боевые действия. КСИР за эти десятилетия превратился из революционной гвардии в полноценный государственный организм. Доля Корпуса в ВВП страны по консервативным оценкам составляет не менее 25%, а иранская оппозиция говорит о 70%. КСИР выполняет функции обеспечения стабильности режима и фактически контролирует немалую долю иранской экономики. У КСИР есть собственная разведка, собственные дипломатические каналы через «Ось сопротивления» и собственный нарратив внутри страны. Моджтаба Хаменеи всю жизнь был именно связующим звеном между этой структурой и аппаратом Верховного Лидера. Действующий спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф, некогда командующий ВВС КСИР, — его друг со времён службы. В итоге получается, что Моджтаба был скорее посредником между своим отцом и Корпусом, а когда отца не стало, то КСИР стал принимать решения напрямую, без участия посредника, используя Моджтабу скорее как символ памяти и сопротивления. Восточный Контекст / Подписаться / YouTube / TikTok / Instagram