Post #121

И тогда мы оказываемся перед морем мира, в котором мы плывем сквозь бурные воды на утлом маленьком суденышке. Тогда мы оказываемся перед нашей внутренней жизнью, словно этим самим суденышком, которе всегда может получить брешь или пробоину, как и само наше тело. Мы оказываемся беззащитны. Что же остается? Остаемся мы сами как личность, остается Бог, остаются ближние другие. Мы сами, плывя по бурному морю, если и можем на что-то опираться, то тогда будет нашей опорой то, что является и нашей возможной гибелью. Моряк, на утлом суденышке переплывающий океан, опирается на эту бурную воду, на эти ненадежные и опасные ветры. И в этом смысле мы можем открыто и с такой силой личного присутствия идти навстречу жизни, ничего нам в общем-то не обещающей. из лекции Алексея Лызлова про экзистенциальное понимание тревоги