Post #198

Погружаясь в планирование, человек сущностно остаётся в одиночестве. Это очень ясно опять у Хайдеггера, который подчёркивает экзистенциальный характер планирования. Это одиночество у Хайдеггера связывается с избавлением от das Man, со свободой. Хайдеггер рисует Других как среду das Man, некое душное зомбирующее большинство, общество каких-то недалеких обывателей. У него почти ничего нет ни о любви, ни о дружбе, ни о сострадательном отношении к окружающим, ни об их принятии и прощении. Он от этого очень далёк. Здесь хотелось бы вспомнить Левинаса. Для Левинаса Другой не может и, главное, не должен быть интенциональным предметом. Левинас не только экзистенциалист, он религиозный этик. Другой уязвим и беззащитен, он взывает к твоей милости. И в то же время он тебя превосходит, он несёт в себе неотъемлемую другость и инаковость, которые ты можешь только принять, но не сможешь понять в значении поиметь, не сможешь переварить и присвоить себе, никогда не получишь в свою власть. Е. В. Косилова. Бессилие (глава Понимание и бессилие: феноменологический анализ)