Post #376

На крутом склоне широкой высокогорной долины в южном Шварцвальде, на высоте 1150 метров над уровнем моря, стоит хижина - небольшой лыжный домик. Его площадь 6 на 7кв.метров. Крыша низко опускается над тремя помещениями - кухней, спальней и кельей-кабинетом... Луга и пастбища тянутся вверх по склону до самого леса с его высокими, тёмными, старыми елями. А над всем этим стоит ясное летнее небо, в сияющие просторы которого широкими кругами взмывают два ястреба. Вот мой мир - мир, в котором я тружусь, если смотреть на него созерцательным взром гостя или отпускника. Я же, собственно, никогда не рассматриваю это как ландшафт. Я постигаю его в опыте жизни: ежечасно, денно и нощно плавает он в великих волнах времен года. Тяжесть гор, крепость её первобытных пород, задумчивый рост елей, светлая безыскусная роскошь цветущих горных лугов, шум ручья, бегущего по камням бескрайней осенней ночью, суровая простота занесенных снегом равнин - все это теснит и торопит одно другое, ведёт свою ноту сквозь каждодневность существования там, вверху, в горах. Порой труд в горах приходится надолго прерывать... Но как только я возвращаюсь наверх, в первые же часы весь мир прежних вопросов вновь со всех сторон обступает меня в домике. Однако я тут не в одиночестве - я в уединении. В больших городах легко оставаться одному - легко, как едва ли ещё где. А жить уединенно там нельзя. Ибо первозданная сила присуща уединению - оно не обособляет, не разъединяет, но все существование твоё здесь круто обрушивает в самую широту близости и сущности всех вещей. Мартин Хайдеггер Читаем сегодня 26 сентября, в день его рождения