Post #1142

В 1950-х годах крупнейший мастер модернизма, известный архитектор Клориндо Теста берётся за строительство сразу двух зданий в Буэнос-Айресе. Одно из них — Банк Лондона. Какой он должен быть? Фактурный и обтекаемый, словно продолжение центральной узкой городской улицы. Он должен визуально расширить пространство. Архитектор решается на отважный поступок: выполнить работу в стиле мрачного английского брутализма. Его главная особенность — незакрашенный бетон и чётко видимая кострукция. Словно Эйфелева башня, мозолившая глаза парижанам, здание банка досаждало аргентинцам после завершения строительства. А что теперь? Его считают чуть ли не одним из шедевров местной архитектуры! Всем привет! Меня зовут Лев Масиель, я — искусствовед, историк и исследователь архитектуры. Уже в конце февраля я отправляюсь в экспедицию по Латинской Америке вместе с Фрамом, чтобы научить участников разбираться в архитектуре региона, а главное — не бояться о ней говорить. Мы отправимся в Аргентину, Чили и Уругвай, где пройдём по пути истории формирования культурного наследия Южной Америки. В XVI-XVII веках очень важную роль в жизни Южной Америки играли иезуиты. Этому ордену удалось обособить на стыке территорий нынешних Бразилии, Аргентины и Парагвая владения, которые не зависели от испанских и португальских колониальных властей. Они подчинялись лишь римскому папе (и то формально). Этим «государством» управляли монахи-иеузиты, приезжавшие из самых разных стран Европы. Такой «интернационал» отразился и на иезуитской архитектуре других районов Южной Америки. Например, в городе Кордове, когда-то важнейшем иезуитском центре, находится старейший храм Аргентины — Кафедральный собор Кордовы. Большая роль в его работах отводилась не испанцам (хотя они тоже принимали участие), а итальянцам. Весь фасад здания выполнен именно итальянским мастером. Многие считают, что собор стал пророчеством, «накаркав» большую миграцию итальянцев и испанцев в регион. Уже к XIX столетию Аргентина становится самой богатой страной Южной Америки. Она смело соревнуется с США в буйном росте городов и притягательности для мигрантов. Чили тоже не отстаёт и решает сыграть на главном архитектурном стремлении стран того времени — быть Парижем! Создаются роскошные здания в стиле бозар, что на французском означает «изящные искусства». Так, к 100-летию республики и провозглашению Чили независимым государством в Сантьяго строится огромный Дворец изящных искусств — воплощение Прекрасной эпохи Франции. Подражание. Но качественное и с большим размахом! Эпоха пышного бозар быстро завершилась и к началу XX века сменилась более сдержанными современными веяниями ар-деко. Например, в Мендосе — одном из крупнейших городов Аргентины в 1930-х годах появляется очень редкое здание для Латинской Америки — Плайяс Серранас. Здесь есть элементы, типичные для немецкого баухауса, американского стримлайна (он создавался на базе первого стиля) и французского ар-деко. Все три стиля накладываются друг на друга! Кстати, раньше стримлайн использовался только в дизайне кораблей, самолётов — всего, что обтекается водой или воздухом, а потом перекочевал в архитектуру. Как вы, наверное, уже поняли, Южная Америка предельно восприимчива. В течение нескольких столетий она впитывала в себя самые претенциозные стили Италии, Франции, Испании, США, Великобритании и даже Германии, чтобы потом, несмотря на подражание, бросить вызов всему миру и заявить: «А у нас получился свой классный продукт!»