Post #238

Зарубежный опыт всегда интересен. Не могу не поделиться прочитанной информацией о том, как 🇨🇳 Китай, достигнув много в продвижении академической науки, уже сейчас понимает, что система нуждается в преобразовании. Не устану повторять: университет, как специальная форма построения высшей школы, - это особая среда. Это не стены и не оборудование, и уж тем более не случайные люди, которые, заполучив различные формальные звания (чаще всего нечистым путем) диктуют свои личные правила. Не буду больше отвлекать своими комментариями, представляю сам пост. Тем более, что многие представители научного сообщества России думают о том же и теми же словами. Китаю понадобилось тридцать лет, чтобы понять — университеты нельзя строить как заводы: Нияз Габдрахманов — о выступлении Жуй Яна на Конференции исследователей высшего образования См.: https://ioe.hse.ru/news/1097453440.html?ysclid=mhd4dbc8ol182447230 Система образования в Китае использовала знакомый многим рецепт. Государство определяет круг ведущих вузов, концентрирует в них ресурсы, ставит четкие цели и следит за результатом. Поначалу это дало мощный эффект — вузы быстро поднялись в рейтингах, публикаций стало заметно больше, престиж профессии вырос. Но одновременно с ростом в глубине системы копилось напряжение, которое не всегда было заметно со стороны. Пока «национальные чемпионы» развивались, региональные университеты постепенно теряли возможность конкурировать. У них становилось все меньше средств, труднее удерживать людей, сложнее планировать будущее. Постепенно страна оказалась с островками успеха и периферией, которая борется за выживание. Разрыв становился все более системным, а отставание — все труднее преодолимым. Схожие перекосы появились и внутри самой науки: приоритетные направления росли и укреплялись, в то время как гуманитарные и фундаментальные исследования скукоживались как шагреневая кожа. Жесткая вертикаль управления породила и другую, менее очевидную проблему — зависимость от показателей и формальных критериев. В научной среде становилось все важнее успеть отчитаться по нужным параметрам, чем попробовать что-то действительно новое. Университеты начали понемногу превращаться в подобие производственных предприятий, где каждая инициатива проходит через длинную цепочку согласований. Сама логика системы постепенно начала тормозить развитие — университеты, превращаясь в управляемые механизмы, переставали быть пространством настоящего поиска. Профессор Ян полагает, что мобилизационная модель во многом исчерпала свой ресурс. Она оказывается эффективной, когда страна догоняет и нужен быстрый рывок, но становится ограничением, когда требуется двигаться дальше. Дальнейшее развитие требует большего доверия к самим университетам — возможности выбирать собственные приоритеты и выстраивать партнерства, отталкиваясь от реальных задач регионов и экономики, а не только от централизованных установок. Впрочем, автономия университетов тоже не панацея и имеет свои подводные камни. Чаще всего она опирается на привлечение частных инвестиций, а бизнес естественным образом вкладывается в то, что дает отдачу здесь и сейчас. Без продуманного регулирования и сохранения общественного запроса университет рискует постепенно превратиться в подрядчика, где все меньше места остается для долгих поисков, права на ошибку и свободы мысли. Пожалуй, главный урок китайского опыта в том, что университет — это не механизм и не проект с заранее известным результатом. По смете и плану действительно можно построить кампус, закупить оборудование, привлечь специалистов. Но создать живую научную школу так быстро не получается. Академическая среда в принципе плохо приспособлена к жестким приказам и указаниям сверху — она требует времени, свободы и доверия. Стратегические программы развития, безусловно, помогают сделать рывок и создать условия. Но сами по себе они не создают живую академическую культуру. Она возникает постепенно — из доверия и разнообразия подходов, из права спорить, пробовать и ошибаться.