Post #322

«Автопортрет» Измятое лицо глядит в себя колодцем: изрубленные зубы, нос — картошка, перетекающая в губы, что мешком из продырявленной холстины вогнаны погнутым гвоздиком в пустырь около компостной ямы. Тридцать дней мытарства вдоль и поперёк изрисовали округлые углы кровавыми мелками, будто тигр лапой цапнул — тигр из подушек и дурмана. Сигаретный дым из портмоне течёт как тонкая струя дерьма из вышеописанной компостной ямы. Но ручеёк не так уж прост, он заражён метафорой! И форм формальдегид, в себе убив и сохраня остаток никудышной мысли, логическим прыжком в пластмассу перемещает объектив в пространство промышленных ландшафтов, где лицу другие уготованы лекала… Сукровица из гомогенной массы вытекает как архангел, — это будущей сосиски провозвестник, аллегорический штрих жирным от обилия паров корово-свинных аппаратом гидравлической манеры всех поэтов производить изделия из своего никчёмного быта. Шест мягкий, повторенный сорок миллионов раз, как армия ненужных Сценаристу пальцев, расплывается в желудке постояльца этого костюма из мазков, то есть меня в огромном чане кислоты, что многие учёные зовут «Желудок», растворили, то есть я теперь Желудок. Я — картошка. Я — ублюдок, растерзанный ножами на тарелке бастард курфюрста, что восседает где-то в кабинете в небоскрёбе, что своими внутренними органами повелевает всей едой. И машет нам всем по губам елдой! Простите меня за ритма сбой, за остросоциальный перегной, что стержнем из титана выстрелил сквозь гладкий вразнобой различных извращений моих верхних областей, но это тоже — часть портрета! Ожидали трафарета?! Хуй там плавал! В плавках, будто Дали рисовал на салфетке, на жопе очередной профурсетки, и хуй этот был не похож на другие, был шире, был ближе к тому, что задумывал Бог при творении, и вообще он не был хуём, но сосиской прямо из очередного callback’а к одной из предыдущих частей сего стихотворенья. И не стихало творенье, и неистов был демиург, когда мир из кисточки вытекал как какаха, размазанная по вибратору, что случайно был вставлен в бытие. И ведь трахнул же! литпроцесс, будто рыцарь, после роскошного бала, не сдвигая забрала, забрался в девчачьи покои Природы, и произнёс там, как гром среди банального неба, с бананом аллитерации наперевес, что он — Человек Человеков, и Это — его АВТО ПОРТРЕТ.