Post #1453

🌐 События в Сирии, позиции России, политика Турции и армяно-азербайджанский вопрос — интервью с Сергеем Маркедоновым @DonskoyCossack: • В контексте ближневосточного конфликта сирийские события многое меняют, но в то же время не меняют ничего. Конец военного противостояния в Сирии не наступил, происходит переформатирование конфликтного поля. Рано судить, пришло ли новое правительство, устойчиво ли оно, в какой степени новые власти будут контролировать всю Сирию. Сирийский вопрос это не только вопрос Асада и вопрос внутренних раскладов. Это в значительной степени очень сложное геополитическое конфликтное поле, затрагивающее интересы многих игроков, например, Израиля, Турции и России. • С момента, когда Россия в сентябре 2015 года спроецировала свою военную силу в Сирии, она стала важным фактором ближневосточной игры, не только военным, но и экономическим, политическим, в какой-то степени даже идеологическим. Поменялись отношения России с другими акторами. Если раньше отношения России с Катаром или Саудовской Аравией оставляли желать лучшего, то сейчас они более-менее конструктивны. Несмотря на очевидное усиление Турции в регионе, наблюдается и определённая готовность к переговорам, Россия в этих процессах участвует. • Турция проводит наступательную эгоистическую национальную политику. Это касается не только региональных направлений, но и Кавказа, Африки, Ближнего Востока в целом. Турция заявляет о возврате к османскому наследию. Она пытается играть на разных участках, используя в том числе проблемы не на конкретном участке, а на соседних, смежных. Турция использует такие ситуации, как проблемы между Хезболлой и Израилем или трудности на Кавказе, в своих интересах. Идти на разрыв с Россией или Ираном Анкара не хочет, так как ей не нужно, чтобы этими проблемами пользовались страны Запада. • Турция является важным игроком на Южном Кавказе и оказывает влияние на кавказскую проблему. Стратегический союз с Азербайджаном, подписание Шушинской декларации, является примером усиления влияния. Через Кавказ наблюдается также укрепление связей с центральноазиатскими странами, прежде всего с Казахстаном, а также активизация интеграционного проекта тюркских государств, который до 2020 года находился в спящем состоянии. Общая линия турецкой политики заключается в отказе от роли младшего брата США и исключительно старшего брата Азербайджана, а также в попытке выйти на евразийский оперативный простор. • Конкретная повестка дня визита делегации России в Тегеран касается транспортных логистических связей в регионе, в частности — проекта «Север — Юг», который давно воспринимается как проект стратегического значения. Переговоры с президентом Ирана подчёркивают, что вопросами транспортных коммуникаций встреча не ограничится. Сообщения о возможном скором визите главы МИД Ирана в Москву также говорят о том, что интерес более глубокий, чем только транспортные коммуникации. • 2025 год в контексте армяно-азербайджанского урегулирования будет сложным. Раньше с позиции сильного могла разговаривать Армения, сейчас ситуация изменилась, позиции сильнее у Азербайджана. Присутствует интерес и поддержка Азербайджана и на Западе, и в России. Запад смотрит на Азербайджан как на запасной важный энергетический резервуар, который позволят не фокусировать всё внимание на России. Смотреть интервью для @rusarminfo