Post #1562

🎙👥Можно ли прогнозировать и не ошибаться? | Игорь Истомин Гость нового выпуска подкаста «Внешняя политика» — и.о. заведующего кафедрой прикладного анализа международных проблем МГИМО Игорь Истомин. Ведущая подкаста — младший научный сотрудник ИМИ Дарья Абдеева. • Хотя сегодня появляются разные подходы к прогнозированию, в том числе с использованием программных средств и ИИ, главным источником прогнозных оценок остаётся экспертное мнение специалистов, которые на основе собственных знаний, навыков, интуиции, а также на базе более формализованных методов приходят к определённым выводам. В рамках проекта, реализуемого в МГИМО с 2022 года, мы организовали регулярный опрос представителей отечественного экспертного сообщества. • Каждый месяц мы рассылаем список из девяти вопросов, в которых просим оценить вероятность различных событий в конкретной временной перспективе. Вопросы сформулированы максимально чётко, с указанием даты, до которой мы ожидаем, что (не) произойдёт то или иное событие. К участию в опросах привлекаются эксперты МГИМО, других вузов, коллеги из Академии наук, в ряде случаев — специалисты-практики. • В оценке точности мы используем индекс Бриера — средний квадрат отклонения прогноза от реального результата. Это позволяет сравнивать точность разных групп экспертов друг с другом и, наоборот, качество прогнозирования разных типов событий. Мы также периодически проводим постфактум-интервью или задаём дополнительные вопросы отдельным участникам, чтобы понять, как их подходы к прогнозированию коррелируют с точностью их оценок в отношении различных сюжетов. • Достаточно долго в ходе проекта мы приходили к парадоксальной ситуации, когда оценки неспециалистов оказывались более точными, чем оценки специалистов. Для нас это представляло большой интерес, так как любой парадокс требует объяснения. Однако сегодня на точке отсечения в 162 сбывшихся вопроса, ситуация выровнялась — незначительно, но специалисты опережают неспециалистов по точности оценок. • Если посмотреть на вопросы, связанные с вероятностью конфликтов и кризисов, и сравнить их с вопросами, касающимися перспектив сотрудничества, то мы увидим, что первый тип событий оказывается несколько более прогнозируем, чем второй. То есть прогнозировать конфликты оказывается немного проще, чем прогнозировать договорённости и дипломатические прорывы. События последних дней и недель в контексте изменений в политике США, российско-американских переговоров, переговоров внутри западной коалиции по украинскому сюжету подтверждают этот тезис на практике. • В порядке самокритики запоминающимися были вопросы, которые мы не задали. Самый показательный наш «провал» как прогнозистов был в 2023 году. Мы спрашивали респондентов о вероятности наземной операции Израиля в секторе Газа и ставили возможный срок этого события — до середины 2023 года. Затем в июле у нас была дилемма, задавать ли на следующие полгода аналогичный вопрос. В тот момент — в свете конкуренции за место в перечне вопросов — мы пришли к выводу, что, наверное, это сейчас не актуально, и вопрос задавать не стали. А дальше случились октябрьские события. • Обратный пример — очень своевременный вопрос о ситуации в Сирии. С 1 ноября 2024 года команда проекта интересовалась у респондентов, насколько вероятна смена правящего правительства президента Асада в течение следующего года. Как известно, в начале декабря режим Асада пал. При этом большинство респондентов, — и это согласуется с общим представлением о том, что происходило в экспертном сообществе в конце прошлого года, — были явно не подготовлены к такому развитию событий. Из порядка 50 человек, которые ответили на этот вопрос, только один предполагал, что вероятность падения правительства больше 50%. Все остальные давали существенно меньшие шансы, много участников оценивали вероятность как нулевую. Это пример неожиданного события, остро меняющего международную обстановку. Присоединиться к проекту можно по ссылке. Слушать подкаст в Apple Podcasts, Яндекс.Музыке, Telegram-плеере и на других платформах.