Post #1607

🇺🇸🇮🇷 Очередной виток американо-иранского противостояния — интервью с Александром Князевым @orientalreviewAK: • Президенту США Дональду Трампу очень близок Израиль. В условиях израильско-иранского противостояния США естественно выберут соответствующую сторону. Иран является растущей державой, которая, несмотря на множество существующих проблем, за последние десятилетия сумела из важной региональной страны превратиться в политического актора, чьё мнение учитывается при обсуждении вопросов мирового порядка. • Отношение к возможной новой ядерной сделке внутри Ирана неоднозначно. Политическое пространство в ИРИ не гомогенно. Избранный президент Масуд Пезешкиан относится к лагерю условных реформаторов с некоторым прозападными взглядами. Либералы считают переговоры с США приемлемыми. Реальная власть находится в большей степени в руках условных консерваторов, возглавляемых верховным лидером Али Хаменеи. Они же многократно заявляли, что сделки с Соединёнными Штатами по определению невозможны. Общая для всех политических сил Ирана позиция заключается в том, что надёжность соглашения с Америкой, уровень доверия к нему недостаточный. • Сложившаяся ситуация в Сирии представляет для Ирана серьёзный удар. Сейчас так называемая ось сопротивления, противопоставляющая себя главному противнику, Израилю, сильно нарушена. Если Иран организует нестабильность в Ормузском проливе, которая будет препятствовать прохождению нефтяных потоков, это станет ощутимым ударом. Такое развитие событий является нежелательным не только для нефтедобывающих арабских стран, таких как, например, Саудовская Аравия и Кувейт, но и для потребителей нефти, в частности, для Китая и Индии, которые получают солидную часть нефтяного импорта из Персидского залива через пролив. • Внешней политикой Трампа управляет внутренняя. В Соединённых Штатах достаточно сложная ситуация, а среди предвыборных лозунгов республиканца были призывы к сокращению американского прямого присутствия за рубежом. Непосредственное военное столкновение Ирана с США в этих условиях маловероятно. Последние действия Израиля же показывают, что он пользуется общей турбулентностью в мире, когда не работают инструменты международного права. Нельзя исключать удары с израильской стороны, что, однако, наблюдалось и раньше. Наземная ирано-израильская война без участия посредников практически исключена географически. Ирак же, несмотря на наличие израильских прокси, вряд ли станет участником эскалации, поскольку на сегодняшний день ирако-иранские отношения достаточно доброжелательны и конструктивны. • Большая эскалация на Ближнем Востоке для Китая окажет влияние прежде всего на энергопоставки. Для российской стороны такое развитие событий в ближневосточном регионе, который представляет для неё большие интересы, крайне нежелательно. Тегеран сейчас — серьёзный партнёр России. Вопросы, связанные с ИРИ, важны для Москвы в рамках решения прикладных задач. Ухудшение ситуации в в Ормузском заливе повлечёт за собой значительные препятствия для работы международного транспортного коридора «Север-Юг». • Нестабильность в Иране будет проецироваться на Каспийский регион, участником которого является Казахстан. Мирное положение дел на Каспии важно для всех пяти каспийских стран. Возможная конфронтация с Ираном в условиях военной эскалации на Ближнем Востоке не в интересах Астаны, поскольку это усложнит её внешнеполитическую работу и спровоцирует появление новых вызовов и рисков. В рамках ирано-казахстанских отношений Тегеран является существенным экономическим партнёром по многим видам продукции и представляет собой один из вариантов выхода Казахстана на мировые рынки по МТК «Север-Юг». Смотреть интервью для канала "Check Point Talk" Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Оставляйте «бусты»