Post #2224

🇺🇸🇬🇱🇩🇰Что стоит за стремлением Трампа присоединить Гренландию, и перспективы силового сценария — статья Никиты Липунова @Northern_Affairs для ТАСС и комментарий для РБК: • Американский интерес к крупнейшему в мире острову насчитывает уже более полутора веков. В XIX веке мотивация Вашингтона была имперской и состояла в расширении жизненного пространства. В течение XX века США неоднократно поднимали вопрос снова: до Второй мировой войны американский интерес также был преимущественно географическим. • В годы холодной войны стало очевидным военно-политическое значение Гренландии для США, которое лишь возросло с появлением ядерного оружия и совершенствованием средств его доставки. Американская база ВВС Туле (ныне — Питуффик, на севере Гренландии) сделалась одним из ключевых элементов системы раннего предупреждения и противоракетной обороны Северной Америки. • Сегодня американский интерес к Гренландии мотивирован объективными и субъективными обстоятельствами. С одной стороны, остров действительно имеет большое значение для обороны не только США, но и всего Североамериканского континента. Вдоль гренландского побережья проходят ключевые линии коммуникации и обороны НАТО, а также некоторые транспортно-логистические маршруты (например, канадский Северо-Западный проход). Гренландия чрезвычайно богата природными ресурсами, в том числе углеводородами и редкоземельными металлами, которые необходимы для высокотехнологичной промышленности. • С другой стороны, важно учитывать психологию самого Дональда Трампа. Президент США — в первую очередь, предприниматель из реального сектора, и лишь потом — политик. Для него Гренландия — ценный актив, которым необходимо «овладеть» в полном смысле слова, о чём он практически прямо говорит сам. Кроме того, перспектива расширения американской территории очень привлекательна для Трампа и в связи с тем, что он стремится при любом удобном случае «войти в историю». • Эксцентричная риторика президента США, включая прямые военные угрозы, — не что иное, как предпринимательская стратегия. Он сознательно выдвигает заведомо нереалистичные требования, чтобы вести политический торг с позиции сильного, и делает весь процесс достоянием максимально широкой общественности. • К вопросу приобретения — или захвата — Гренландии Трамп вернулся после венесуэльской операции, показав всему миру, что для достижения своих целей не остановится даже перед международным правом. Гренландия, по мнению президента США, вполне подпадает под действие «доктрины Монро 2.0». • В отличие от Венесуэлы, Гренландия — суверенная территория союзника. Силовой захват Гренландии будет означать серьёзнейший кризис трансатлантических отношений и потенциально — вооружённый конфликт с европейскими союзниками. А это, в долгосрочной перспективе, уже не отвечает интересам самих США, для которых НАТО по-прежнему остаётся одним из столпов военно-политической мощи. • Это «уравнение со множеством переменных», но наиболее вероятный и предпочтительный для всех сторон сценарий — длительный политико-дипломатический процесс. В ходе него США будут добиваться неограниченного доступа к природным богатствам Гренландии и расширения своего военного присутствия. И хотя публично Трамп мотивирует стремление заполучить контроль над островом «угрозой его захвата Россией или Китаем», ирония состоит в том, что единственная реальная угроза безопасности Гренландии сегодня — это сами США. Читать статью для @tass_agency и комментарий для @rbc_news Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»