Post #153

Индонезия и Иран: не всем заметное, но важное партнерство 🇮🇩🇮🇷 Когда на Ближнем Востоке разразился очередной виток напряженности, Индонезия отреагировала классическим образом, а именно предложением выступить посредником в урегулировании конфликта между США и Ираном. Президент Прабово Субианто заявил о готовности лично отправиться в Тегеран для проведения переговоров. Хотя многие отнеслись к этой инициативе скептически, назвав ее нереалистичной, сам факт такого предложения подчеркивает особое значение Ирана для Джакарты. В отличие от более привычных партнеров из Персидского залива, иранское направление индонезийской дипломатии остается малозаметным, но стратегически важным. Для крупнейшей по числу мусульманского населения страны мира Иран представляет собой символ сопротивления западному давлению. Связи между двумя странами уходят корнями в далекое Средневековье, когда персидские купцы торговали с политиями Суматры и Явы еще в эпоху расцвета империи Шривиджая в VIII в. В XIII–XVII вв. Персидские торговцы, ученые и проповедники играли важную роль в распространении ислама на островах, оставив неизгладимый след в культурной жизни региона. Современные отношения между Индонезией и Ираном прошли через несколько этапов: от настороженной дистанцированности в 1980-е гг., когда Джакарта опасалась влияния Исламской революции (Иран активно пытался продвигать свою повестку) и соблюдала нейтралитет в ирано-иракской войне, до постепенного сближения после смерти великого аятоллы Сейида Рухоллы Мусави Хомейни. Переломным моментом стал визит президента Рафсанджани на саммит Движения неприсоединения в Джакарте в 1992 г., после чего визиты стали регулярными. Обе страны объединяет приверженность независимой внешней политике, неприсоединение к военным блокам, борьба за деколонизацию и поддержка палестинского дела. Интересен Иран для Индонезии и как партнер по организации альтернативных логистических маршрутов. Примечательно, что в современной Индонезии, в том числе и в мусульманской среде, иранцев все чаще воспринимают не через призму шиитско-суннитских противоречий, а как союзников в борьбе против несправедливости и исламофобии. Для многих индонезийских мусульман Иран стал символом сопротивления "западному империализму" и двойным стандартам. Хотя шиитская община в Индонезии невелика и сталкивается с дискриминацией со стороны радикальных суннитских группировок, восприятие Ирана в массовом сознании позитивное, с точки зрения того, что Иран демонстрирует пример технологичной мусульманской державы, которая развивается в условиях санкций. Для Индонезии, стремящейся к технологическому суверенитету, иранский опыт самодостаточности представляет практический интерес, что нашло свое отражение в подписании 11 меморандумов о взаимопонимании в 2023 г. во многих областях сотрудничества от здравоохранения до аэрокосмической промышленности. Несмотря на то, что товарооборот между двумя странами увеличился на 18,71% и достиг 257,9 млн долл. США в 2025 г. по сравнению с 217,3 млн долл. годом ранее, он все еще остается довольно скромным. Страны близки по своей мировозренческой рамке, но в практической плоскости отношениям по-прежнему есть куда расти. Однако, отношения не лишены и противоречий: Индонезия вынуждена балансировать между идеологической близостью к Ирану и экономическими интересами, включая экономические и технологические связи с США. В 2019 г. Джакарта даже задержала иранский танкер по подозрению в незаконной перекачке нефти, что вызвало напряженность. Тем не менее, вступление Индонезии в БРИКС открывает новые горизонты для углубления сотрудничества. Бомбардировки Тегерана и гибель представителей высшего руководства Ирана усилили обеспокоенность граждан Индонезии относительно будущего собственной страны. Для Прабово это представляет серьезный внутриполитический вызов, поскольку общество ожидает четко сформулированной позиции по иранскому вопросу, особенно на фоне недавнего сближения Индонезии и США. Антиамериканские настроения по объективным причинам набирают силу, и игнорировать этот фактор становится все сложнее.