Post #191

Сутан Шарир — Армин Арлерт индонезийской революции Вчера 9 апреля исполнилось 60 лет со дня смерти национального героя Индонезии, социалиста особых самобытных взглядов Сутана Шарира. Как и персонаж популярной манга "Атака на Титанов" Армин Арлерт, он оказался мирным человеком гуманистических и благородных взглядов в жестокой ситуации войны всех против всех. Будучи человеком небольшого роста и доброго характера Шарир получил прозвище "Маленький товарищ" ("Bung Kecil"), а его стиль дипломатии сравнивали с олененком канчилем, мудрым персонажем-трикстером фольклора Нусантары. В разгар хаоса и насилия периода Берсиап индонезийской революции, когда массы были доведены японской оккупацией и гражданской войной до кипения и обернулись друг против друга на почве расизма и межконфессиональных противоречий, Шарир выпустил эпохальный памфлет "Наша битва" ("Perdjoeangan Kita"). В нем он призывал к благородству, пониманию других этнических групп и установлению индонезийской демократии. Родившийся 5 марта 1909 г. в Паданг-Панджанге в семье прокурора, минангкабау по происхождению, Шарир получил европейское образование в Нидерландах, где изучал право в Амстердамском и Лейденском университетах. Там он познакомился с идеями социализма и стал близким соратником Мохаммада Хатты, будущего вице-президента Индонезии. Впоследствии Шарир включился в агитационную работу против колонизаторов. За сравнительно короткое время он превратился из представителя Хатты в политического и интеллектуального лидера, обладавшего значительным авторитетом. За свою деятельность он был сослан голландскими властями на остров Банда-Нейра в 1936–1942 гг. вместе с Хаттой. Там он занимался образованием местных детей и описывал остров как райское место, что породило известную цитату: «Не умирай, не посетив островов Банда». В отличие от многих националистических лидеров, во время японской оккупации Шарир категорически отказался от сотрудничества с оккупантами и возглавил подполье. Эта принципиальная позиция впоследствии сделала его одним из немногих индонезийских политиков, приемлемых для голландцев на переговорах. В ноябре 1945 г., в возрасте всего 36 лет, Шарир был назначен первым премьер-министром независимой Индонезии. Его идеи опережали время: он утверждал, что "национальная революция — это результат демократических преобразований, где на первом плане должны стоять демократия и социальная справедливость, и только на втором — национализм". Именно Шарир в 1946 г. сыграл ключевую роль в переговорах и в заключении Лингаджатских соглашений с Нидерландами, которые стали важным шагом к признанию индонезийской независимости. После срыва соглашений голландцами Шарир ушел в отставку, чувствуя свою вину за провал договоренностей и дипломатического пути в целом. Описываемый как "всеядный интеллектуал", Шарир занимался политикой не из карьерных соображений, а из чувства долга перед страной и приверженности демократическим идеалам. В 1948 г. он основал Социалистическую партию Индонезии (PSI), выступая против коммунистов и предупреждая об опасности как крайних левых и правых взглядов. Однако его социал-демократическая программа оказалась слишком сложной для восприятия населением, и на выборах 1955 г. партия получила лишь 2% голосов. Последние годы жизни Шарира были трагическими. В 1960 г. его партия была запрещена за поддержку восстания в Суматре, а в 1962 г. сам Шарир был арестован по обвинению в антиправительственном заговоре. Даже письмо его старого товарища Хатты президенту Сукарно с просьбой об освобождении осталось без ответа. В 1965 г. в заключении у него случился инсульт, лишивший его речи. Умер Сутан Шарир 9 апреля 1966 г. в Цюрихе, куда был отправлен на лечение. Несмотря на то, что он был убежденным противником колониализма, Шарир был уважаем и в голландской интеллектуальной среде, а его работы издавались в Нидерландах. Лишь в XXI в. после снижения уровня антикоммунистической и антисоциалистической цензуры в индонезийском обществе вновь заговорили о наследии Сутана Шарира, признав его наряду с Сукарно и Хаттой одним из основателей независимой Индонезии.