Post #1600

Предел и аргумент Когда в конце 2016-го я начинала писать ловца снов (он сразу назывался «Последний сон», это название никогда не менялось), мне подумалось, что может получиться роман. Первый в моей жизни и сразу — знаковый, значимый, про лошадей и беды с башкой. Может, даже успешный у публики. Месяцем раньше я писала черновики про Магду и знала, что ей нужны не миниатюры, а роман, до которого я не доросла. Когда в 2015-м у меня писались миниатюры про Лес и города, мне думалось, что было бы круто сплести из них роман про Лес. Тогда мой паблик вк назывался «зелёные волосы и странные буквы», через год он стал называться «Сны городов и Леса». Свой первый роман я написала в 2020 — доросла до Магды. Он был про лес, а беды с башкой и люди, и лошади там успешно исцеляли. Свой второй роман я написала в 2016, но только в 2020 узнала, что история ещё не закончена, и лишь через год она стала романом. Первые черновики появились в 2015 — раньше, чем я встретила Гильгамеша и захотела от него роман про вечную любовь. Чтобы он стал романом, мне пришлось дорасти до отказа от бессмертия в пользу жизни. Лес был там одним из значимых персонажей. У него был голос. Свой четвёртый роман я написала в 2023, но только через 2,5 года узнала, чем он закончился, и смогла его закончить. Лес в нем тоже был, и даже лошади в нем были, а уж бедами с башкой он мог бы барыжить по сходной цене. В нем была манифестация ненадежного рассказчика, и до этого тоже нужно было дорасти. Это было больно и страшно — расти туда, не знаю куда. Но красиво. Я писала ловца снов в 2017, но он заглох. В 2018 изменилась концепция, я написала в него что-то новое, и он заглох. В 2020 ещё раз изменилась концепция, я написала в него нечто волшебное, и он заглох. Потом были только заметки-догадки, идеи-повороты, персонажи-подкидыши. Где-то между он изменялся: добавилось два героя (изначально их было три). Потом один сократился. В ловца снов вплетались следы романа про Лес, моего первого романа, моего второго романа. Он не становился романом. В 2023 я была уверена, что вот-вот допишу, перетряхнула весь текст — и он заглох на последнем эпизоде (там добавились очередные два героя, а ещё один просто отсох). Заметки-подкидыши, идеи-догадки и персонажи-повороты царапали мозг. Мне стоило дорасти до Лизы, ей было 42. Мне не стоило трогать этот текст, чтобы не запутаться окончательно. Через десять лет миниатюры про Лес стали частью ловца снов. Героев в нем стало четверо, хотя все те, что добавлялись, всё равно остались — лишние, они отсохли, как веточки. Надёжность рассказчика перестала быть пределом и аргументом, и текст со скрипом, с мясом и горестью, переварив всё, что было, ничего не выблевав, сросся в не знаковую, не значимую, не выдающуюся, выстраданную и оттого победительно блестящую повесть, которая заигрывает со знаковыми, опирается на значимые и смеётся всем аргументам в лицо. Мне в лицо он смеётся тоже: Лизе было 40, а мне оказалось не нужно до неё дорастать. А успешным у публики был один рассказ, насобиравший 300 лайков и некоторое количество отзывов, и чё теперь, гордиться им, что ли, за то, что он такой один выпендрился? #текст#процесс