Post #1635

Подкидыш Когда я смотрю на каждый свой художественный текст или любовно-публицистическое письмо, я вижу совершенство формы и глубину смысла. Когда я смотрю на каждый отдельный свой пост, или реплику в комментариях, или прикладное эссе о чём-то конкретном, я просто а чо чо а ещё более унылой душной пафосной эта чикуля не может быть? Мне хочется читателей для текста, читателям хочется, чтобы метатекст их соблазнял. Но мой метатекст это просто балаган плохой саморекламы, которая даже слепенького не привлечёт. Есть ещё часть моего метатекста, которая моментально становится текстом и уже не может никого соблазнить. Только пронзить — не каждому такое по нраву. Смерть автора и анонимные произведения как форма метатекста это что-то вроде условной, не существующей в действительности модели. Текст по природе своей не анонимен в том смысле, что не автономен. Ты всегда знаешь, что кто-то его создал. Кто-то — это уже почти имя. Некто. Текст не самозародился из пыли и льда под ногами майора. Даже у подкидышей есть фамилия — кто-то же их приютил. Создал им новую историю. Гипертекст самозародился под давлением текста, под железной пятой метатекста. Ты всегда атрибутируешь текст. Автор как контейнер для текста, как единица метатекста. Смерть автора упирается лбом в стеклянный потолок этого контейнера. Тебе не должно быть дела до того, каков процент реальных фактов в моем тексте. Но ты все равно оглядываешься на реальность: на год, на век, на язык, на гендер. Когда я смотрю на свой корпус текстов, я не помню, что мне нужен был какой-то ещё читатель, кроме себя самой. Парализованная до тотального, неосмысляемого ахуя, я только а чо чо а как ах вон оно чо прикинь какое. Текст ассимилирует метатекст, сжирает его без остатка. #текст