Содержимое
Некоторые мои бывшие знакомые ненавидели моё скептическое отношение к канонам, по которым я пишу фикшн. Я злилась на них в ответ за то, что они слишком серьёзно относятся к чужим произведениям — комиксам и сериалам. Сама же я слишком серьёзно отношусь к своим. С другой-то стороны, а к чему мне ещё серьёзно относиться, как не к тому, что я создаю по велению мироздания? Не к варке борща же мне серьёзно относиться и не к грядке с брокколи, ну. Всякие там коллажи я клею или рисую картинки по приколу, экзистенциальным продюсированием занимаюсь тоже по приколу. Но ты не можешь всегда быть на приколе. Хороший вопрос, как соотносится дхарма и забава. Для кого-то забавлять людей — дхарма. (Но этот кто-то на этой дхарме потом отъезжает прямиком на тот свет, вспомним Робина Уильямса.) Забавлять не равно забавляться. Возможно, янский корень моего токсичного высокомерия стоит на невыносимости факта, что люди хотят об мои тексты забавляться. (Хотя это буквально то, чего люди хотят от любого искусства, даже если на выходе искусство does what arts originally do — бьёт по ебалу). Мне не жмёт, что я слушаю церковный хор, чтобы забавляться, и через забаву постигаю Поле и соединяюсь с Атманом*. Но почему-то жмёт, что в храм моих текстов люди приходят с какой-то своей интенцией. Люди не могут принести вреда миру, читая тексты. И мне не могут принести вреда, ни читая их, ни не_читая. Коммуникация людей с моими текстами в принципе никакого ко мне отношения не имеет, пока я сама не начинаю использовать свои тексты в качестве средства коммуникации с людьми. #процесс#источники *когда прочитала из Кена Уилбера только названия книг, а сами книги делегировала маме, потому что он слишком умный, а мне такое сложно