Post #324

Другое слово Я цепляюсь за торчащие наружу фразы, как пирсинг цепляется за нитку от чайного ярлычка. Ты сказала: все писатели хотят дохода от своих книг. Цитировать неприлично, я конвертирую цитаты в свой слог. Присваиваю тебя, как героиню своих книг. Я хочу, (чтобы ты сидел на моей пояснице и трогал мои лопатки и груди на третьем ярусе сеновала, сложенного из рулонов, куда я тебя позвала, куда я тебя не звала, где когда-то жили коровы, а теперь только голуби и мы), чтобы ты была моей музой. Ты красиво мыслишь. А ты говоришь: кто не хочет дохода, у того не призвание, а хобби. Как это понять? Увлечение? (Ты — моё увлечение. Дурная привычка. Ты — моя сцена и мой Арлекин. Твоя мать завидует мне и язвит: что, в невесты к нему набиваешься? Не хочу быть твоей Пьереттой. Мы плохо кончим). Муза. То, что меня вдохновляет. То, от чего я горю. Текст. Призвание — нельзя выбрать: то, к чему я призвана миром, силой больше меня. (Нам загоняют, что мир это общество и от нас что-то нужно ему. Ты ведёшься на мнение общества: мне от тебя что-то нужно, то, что не хочешь дать. Что хотела, взяла сама. От мира — не от тебя). Как в религиозном смысле. Я не могу выбрать — текст. Вернее — не выбрать. Ты мне сердце разбила, сказала: призвание это только работа за деньги. А, нет, показалось: там алмазное напыление, такое не разобьёшь. Когда за деньги я месила грязь бок о бок с рыжей лошадью, все знали, что моя работа — текст. Платили не за текст, но я — писала его в договоре, в методичке и в пресс-релизе, говорила в телефон, со сцены, на камеру. В свободное от лошади время. Или прямо с лошадью в правой руке. (Если бы я обхватила губами твой член, тебе было бы всё равно, с какой стороны моего рта титановая серьга. Мне было не всё равно: справа от меня всегда маячила лошадиная голова, потому проколола — слева). Ты сказала: нужно другое слово. В начале было слово, и слово было — текст. Сколько лет я таскала текст в терапию и на курсы блогинга, прежде чем отринуть чужие фантазии, что мой текст надо монетизировать. Хотя, черт, не удалось. Но я делаю вид, что это не текст. Процесс. (Я делаю вид, что мне хочется от тебя — тебя. Что меня задевает твоё нежелание. Что мне есть дело до твоей болтовни. Двадцать лет назад я хотела утопиться в твоём голосе. Теперь топлю тебя в своём тексте. Не узнаешь, как глубоко ты на этом дне). Не хочу, чтобы ты была моей музой. Ты прошептала мне на ухо — как прокляла: что-то с тобой не так, раз твой текст не для денег и не раскрыт для общества, а только! Для! Удовольствия! Если все сводить к удовольствию, то можно вместо всего на свете полежать в постели с хорошим вибратором. Почему что-то моё должно раскрываться для общества? Впрочем, (ты прекрасно осведомлён, при каких обстоятельствах я могла бы тебя захотеть, но раз тебе это неинтересно, то и разговаривать не о чем) к черту вибратор, мне нравится пальцами. И когда я кончаю, у меня снова получается текст. Пожалуй, (у нас с тобой просто не совпадает — невроз. Бывает), это слово — проклятие. #текст