Post #543

​​О работе 12-ой Международной конференции по химии порфиринов и фталоцианинов, ее целях и российском участии рассказала главный научный сотрудник ИОНХ РАН и ИФХЭ РАН, д.х.н., профессор РАН, академик РАН Юлия Горбунова. Профессор рассказала, какие тенденции выявила конференция в химии порфиринов и фталоцианинов: «Я на эту конференцию езжу с 2000 года, она проходит раз в два года, и в целом тенденция такова, что если раньше в основном она была чисто химической, на ней обсуждалось, как синтезировать соединения, получать их в чистом виде, изучать их свойства, то сейчас очень много материаловедческих работ переходит в плоскость конкретных применений: что с новым соединением делать, как его инкорпорировать в структуру материала, как его превратить в активный элемент, если речь идет, к примеру, о сенсорах. То есть теперь говорят не о получении вещества в колбочке, а о создании на его основе какого-то устройства. Если это лекарственный препарат, то нужна достаточно большая работа по приведению его в медицинскую форму. Очень много исследований проводится по адресной доставке этих веществ, получению полифункциональных соединений, которые могут использоваться одновременно для диагностики и терапии, – это то, что сейчас называется тераностикой». Также Юлия Горбунова отметила, каковы успехи российских ученых в химии порфиринов и фталоцианинов. По словам академика, у российской науки в этой области традиционно сильные позиции. «Еще в советское время сформировались сильные школы в Москве, в Иваново, в Ленинграде, в Белоруссии, с которой мы активно сотрудничаем. Есть, например, несколько российских препаратов для фотодинамической терапии рака, официально применяемых сегодня в клиниках. Если же говорить в целом, то эта область химии, конечно, очень широкая, в ней, как я говорила, много направлений – и по некоторым из них российская наука сегодня занимает передовые позиции», – сказала Юлия Горбунова. Профессор рассказала, как влияет на международное сотрудничество политическая обстановка: «На самой конференции обстановка была сугубо научная и очень благожелательная. Людей приехало очень много, в том числе молодежи, из разных стран, и дружественных, и недружественных, но на уровне личных контактов между учеными ни один человек на конференции лично со мной политику не обсуждал. Ученые – это особая среда, где люди разговаривают на языке науки и все остальное отходит на второй план. Однако в целом ситуация с международным научным сотрудничеством сейчас, конечно, сложная. Когда мы говорим о человеческих контактах между учеными, то здесь проблем не возникает, но когда дело касается официальных каналов, проектов и связей на уровне руководства университетов, то сложности, конечно, есть. Как я уже говорила, у нас сейчас идет проект с французами и его никто не останавливает, но новых проектов университет заключать пока не будет. Насколько я знаю, и у других коллег ситуация приблизительно такая же. На государственном уровне, на уровне чиновников и руководства многих западных университетов есть временное ограничение на сотрудничество с Россией, хотя ученые продолжают вместе работать, писать статьи и совместно публиковаться. Наша задача – сохранить научные контакты. Очень надеемся, что наши многолетние личные научные связи позволят сохранить международное сотрудничество и в будущем восстановить его на официальном уровне». РАН @rasofficial