Post #75

К потомкам 1 Право, я живу в мрачные времена. Бесхитростная речь — свидетельство глупости. Лоб без морщин Говорит о бесчувствии. Тот, кто смеется, Еще просто не знает Ужасных известий. Что же это за времена, когда Разговор о деревьях кажется преступлением, Потому что умалчивает о зверствах? А тот, кто спокойно шагает по улице, По-видимому, глух к страданиям и горю Своих друзей? Правда, я еще могу заработать себе на хлеб, Но поверьте: это случайность. Ничто Из того, что я делаю, не дает мне права Есть досыта. Я уцелел случайно. (Если заметят мою удачу, я погиб.) Мне говорят: "Ешь и пей! Радуйся, что у тебя есть пища!" Но как я могу есть и пить, если Я отнимаю у голодающего то, что съедаю, если Стакан воды, выпитый мною, нужен жаждущему? И все же я ем и пью. Я хотел бы быть мудрецом. В древних книгах написано, что такое мудрость. Отстраняться от мирских битв и провести свой краткий век, Не зная страха. Обойтись без насилия. За зло платить добром. Не воплотить свои желания, но забыть о них. Вот что считается мудрым. На все это я неспособен. Право, я живу в мрачные времена. 2 Я приходил в города во время смуты, Когда там царил голод. Я приходил к людям во время волнений. И я восставал вместе с ними. Так проходили мои годы, Отмеренные мне на земле. Я ел в перерывах между боями. Ложился спать среди убийц. Не благоговел перед любовью Не созерцал терпеливо природу. Так проходили мои годы, Отмеренные мне на земле. В мое время дороги вели в трясину. Моя речь выдавала меня палачу. Мне нужно было не так уж много. Но сильные мира сего Все же чувствовали бы себя увереннее без меня. Так проходили мои годы, Отмеренные мне на земле. Силы были ограничены, А цель — такой далекой. Она была ясно различима, хотя вряд ли Досягаема. Так проходили мои годы, Отмеренные мне на земле. 3 Вы, — те, кто выплывет из этого потока, Поглотившего нас, — Помните, Говоря про слабости наши И о тех мрачных временах, Которых вы избежали. Мы шагали, меняя страны чаще, чем башмаки, Мы шли сквозь войну классов, и отчаянье нас душило, Когда мы видели несправедливость, Но не видели возмущенных. И при этом мы знали: Ненависть к подлости Тоже искажает черты. Гнев против несправедливости Тоже вызывает хрипоту. Увы, Мы, готовившие почву для всеобщего дружелюбия, Сами не могли быть дружелюбны. Но вы, когда наступит такое время, Что человек станет человеку другом, Подумайте о нас Снисходительно. Бертольд Брехт, 1938