Post #157

Я вернулся в нашу избу и застал её пустой – дяди Володи и дяди Вити не было, и снегохода их тоже. Я растопил печь, поставил чай и макароны. Часа через полтора вернулись мои соседи. На мой вопрос, почему они всё-таки уехали на залив дядя Володя ответил: - Да нам как-то совестно стало: все поехали, а мы чего сидеть будем? Дядя Витя что-то одобрительно проворчал себе под нос и сунул в рот сигарету. Остаток дня провели за столом – пили бесконечное количество кружек чаю, ели навагу, принимали гостей. Дядя Володя был ко мне по-прежнему очень приветлив, всё мне рассказывал, объяснял, называл Егорушкой. Но лишь чуть позже я понял, что обращение это было скорее снисходительное, чем ласковое. Когда я узнал, что они с дядей Витей на следующий день собираются идти на новое место ставить новые рюжи, я, конечно же, стал проситься с ними, но дядя Володя наклонил набок голову, посмотрел на меня своими добрыми светлыми глазами и с улыбкой сказал: - Нет, Егорушка, не возьму. И я понял, что здесь даже смысла нет пытаться его уговаривать. Так что ехать на залив на следующий день я договорился снова с Таратиным. Ночью ветер стих и, хотя температура не поднялась, жить стало гораздо легче. Перед домом Таратина в темноте у снегоходов происходил совет. Рыбы попадало мало и нужно было искать, куда она ушла. Кто-то из артели предлагал подождать день-другой, посмотреть, где у кого из соседей появится рыба и ставить рюжи там, но Таратин резко ответил: - Ты не должен ждать, когда рыба появится у другого. Рыба должна быть у тебя! Собирайтесь, поедете с Володей на дальний мыс в избушку, попробуйте там пару рюж поставить со стороны моря. И хотя дело это предвещало дальнюю изнуряющую дорогу, аскетичный быт в дальней избушке и тяжёлый труд, я почувствовал, что мужики рады этой командировке. В каком-то ажиотаже и предвкушении бегали они, собирая всё, что понадобится им на новом месте – снасти, инструменты, горючее, дрова, продукты. Мы же с самим Таратиным и ещё двумя рыбаками поехали на прежнее место. Теперь дело было мне уже привычно и понятно, я довольно быстро находил иорданы и мог определить под снегом их края, чтобы не упасть внутрь, расчищал лунки, вытягивал и затягивал обратно под лёд рюжи. Да и погода благоволила, работать было проще и веселее. В полтора часа все рюжи были проверены. Вернулись в деревню мы снова около полудня и Таратин стал собираться в дальний путь вслед за парнями, которые уехали в избушку. Он хотел сам проконтролировать установку новых рюж. Поэтому, когда я зашёл к нему попрощаться перед отъездом с попутной почтовой машиной, мой суровый экзаменатор лишь сухо пожал мне руку и сказал «Счастливо!». Для меня в эти два дня прошла целая жизнь, для него – рабочие будни.