Post #964

ПРОКЛЯТИЕ СПЕЦЭФФЕКТОВ Фильм «Гарри Поттер и философский камень» был снят в 2001 году. Немедленно после своего выхода картина не только сорвала бешеную кассу и снискала обожание миллионов зрителей, но и была признана впечатляющим техническим достижением — выдвинута сразу на три премии «Оскар» в соответствующих номинациях, пусть и не выиграла ни одну из них. Великан Хагрид, перевоплощения профессора МакГонагалл, битва с горным троллем в туалете для девочек, головокружительные состязания по квиддичу — все это завораживало и вдохновляло! Увы, дорогой читатель, если мы с тобой посмотрим это кино сегодня, то будем очень и очень неприятно удивлены — и не только тем фактом, что в силу каких-то причин оказались вместе на диване. Фильм состарился так, словно ему минуло не 15, а 150 лет. Хагрид кажется не таким уж большим; превращение в кошку — недостаточно естественным; тролль вызывает больше симпатии, чем страха, настолько коряво он отрисован; полеты на метлах и вовсе хочется смотреть на перемотке, чтобы добавить им хоть чуть-чуть динамизма. В целом, вердикт неутешительный: краски потускнели, углы обострились, пиксели выросли. Волшебство обернулось условностью — а что может быть убийственней для кино про волшебников? Ровно за сто лет до того, в 1901 году, выдающийся лингвист рубежа XIX—XX веков Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ писал так: «Уже в XVIII в. и ранее мы находим зародыши тех направлений мышления, из которых впоследствии развилась величественная картина современного языкознания. Тогда это были лишь узкие и мелкие ручейки, которые расширяясь и углубляясь, сливались в громадный океан знания. Первоначально малые обороты спирали развития увеличивались, делая все большие круги и ускоряя свое движение». Подай сегодня Бодуэн де Куртене подобную статью в редакцию научного журнала, ее отклонили бы прежде всего из-за несоответствия нормам научного стиля: красота слога обернулась вычурностью — а что может быть убийственней для статьи по лингвистике? Проклятие спецэффектов — как вербальных, так и визуальных — это проклятие портрета Дориана Грея.