Post #3140

Национализм и патриотизм Шмелева. Продолжение Под влиянием дружбы с с русским философом-эмигрантом Иваном Ильиным, Шмелев проникся государственническими и националистическими идеями, в революции обвинял либеральную интеллигенцию, которая, по его мнению, идейно растлила народ и надеялся на патриотически и религиозно воспитанную молодежь, говорил о необходимости создания молодежного союза — русской духовной дружины. Писатель отказался от предложения подписать коллективное письмо, подписанное Буниным, Гиппиус, Мережковским, Тэффи, Бердяевым, Рахманиновым и другими эмигрантами, в котором они осудили нападение СССР на Финляндию в 1939 году. В этом его поддержал и Деникин. Шмелев тоже осудил нападение, но считал неправильным отождествление СССР и России, и, как и нынешняя “патриотическая” эмиграция, верил в то, что эта война была войной большевиков и Сталина, но не российского народа. Его оскорбляло то, что никто не желал видеть различия между Россией и СССР, что все рады поражению не Советов, а именно России, что в Голландии делаются сборы в пользу Финляндии, хотя “двадцать лет никому не было дела до того, как русский народ истреблялся большевизмом”, что Запад радуется истреблению не большевиков, а именно русских. После июня 1941 года он поддерживал решение части русских эмигрантов воевать против СССР в составе армии Власова, воспринимая их участие во Второй мировой войне как Вторую Гражданскую: “Это бой с бесовской силой… и не виноват перед Богом и совестью идущий, если бесы прикрываются родной нам кровью”. Шмелев считал, что “славянская и германская души — широкие, большие души, и могут понять одна другую”. С особым воодушевлением отнесся к оккупации немцами Крыма, что пробудило в нем надежду найти останки сына. Он благодарил Бога за “отнятие Крыма от палачей и бесов, от мучителей”. “Не Крым от России отнят: священный прах вырван из окровавленных лап убийц”, — писал он Ильину. Однако узнав о преступлениях нацистов на территории СССР, осудил эти деяния, назвав их “дьяволовым действом”. После изгнания нацистов из Франции он обвинялся в коллаборационизме, что существенно осложнило его положение в среде эмигрантов и вынудило переехать в Женеву. В его защиту выступили К. В. Деникина, Антон Карташёв, Владислав Маевский, Глеб Струве и другие, моральную поддержку писателю оказала Александра Толстая. Однако большинство знакомых отвернулись от него, и последние годы Шмелева прошли в болезнях, бедности и одиночестве. В 2000 году его прах был перевезён, согласно его предсмертной воле, на родину, захоронен в некрополе московского Донского монастыря. #ВрагиНарода#Люди#Эмиграция