Post #3360

31 августа 1941 года елабужанка Анастасия Бродельщикова, к которой Марину Цветаеву и ее 16-летнего сына Георгия Эфрона определили на постой, нашла свою постоялицу в сенях своего дома по адресу Ворошилова, 10 висящей в петле. За несколько дней до этого поэтесса с сыном сошли на елабужскую пристань с палубы прибывшего из Казани парохода. "Таможня была бесконечная, — писала Цветаева. — Вытрясли до дна весь багаж, каждую мелочь, уложенную как пробка штопором… Мурины рисунки имели большой успех. Отбирали не спросясь, без церемоний и пояснений". Ариадна Эфрон, дочь Марины и Сергея уехала в Россию из Франции в 1937 году. Сергей Эфрон — несколькими месяцами позже, после того, как был разоблачен как агент советских спецслужб. В эмиграции семья столкнулась с крайней бедностью, практически — нищетой. По возвращении оказалось, что есть вещи хуже. Летом 1939 года арестовали Ариадну Эфрон. Сергея Эфрона арестовали в октябре. Марину Цветаеву не арестовывали. Но не давали ни печататься, ни работать. К невозможности найти источник дохода, скитанию по разным углам, страху за арестованных близких добавился страх за себя и сына. Филолог Ирма Кудрова в книге "Гибель Марины Цветаевой" пишет, что в 1940-м году в Подмосковье она как бы невзначай сказала своей знакомой: "Если за мной придут — я повешусь". А в рабочей тетради осталась запись "Страх. Всего". Летом 1941 года добавился ужас войны. Источник #Эмиграция#ВрагиНарода#Люди