Post #3599

16 ноября 1941 года 4-я рота 2-го батальона 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Панфилова, оборонявшаяся у разъезда Дубосеково, вступила в бой с немецкой танковой колонной. Позже бой стал известен как “Подвиг 28 героев-панфиловцев” и стал символом массового героизма воинов, проявленного в ходе обороны Москвы. Однако позднее некоторые детали подвига были пересмотрены и подвергнуты сомнению. Впервые публично в достоверности истории о панфиловцах усомнился Э. В. Кардин, опубликовавший в феврале 1966 года в журнале "Новый мир"статью "Легенды и факты". После этого, однако, он удостоился персональной отповеди от Леонида Брежнева, который назвал отрицание официальной версии "клеветой на героическую историю нашей партии и нашего народа". Позже, в ноябре 1947 года был арестован за измену родине Иван Евстафьевич Добробабин, попавший в плен после лёгкого ранения в том самом бою и служивший несколько месяцев полицаем на занятой немецкими захватчиками Харьковской области. Оказалось, что он значится одним из главных участников героического боя, за что в числе других 28 панфиловцев был "посмертно" представлен к званию Героя Советского Союза, хотя всё, что написано о нём в книге о панфиловцах не соответствует действительности. Позже выяснилось, что ещё ряд бойцов из 28 погибших героев живы. В связи с этим возникла необходимость проверки и самих обстоятельств боя, и было начато расследование военной прокуратуры. После опроса непосредственных участников событий, в частности, командира стрелкового полка Ильи Капрова, выяснилось, что погибло не 28, а гораздо больше бойцов. "В бою больше всех пострадала 4-я рота Гундиловича, — рассказал полковник. — Уцелело всего 20-25 человек из 140. Остальные роты пострадали меньше. В 4-й стрелковой роте погибло больше 100 человек, а не 28. Рота дралась героически". “Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период, — продолжал Капров, — никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, так как такого боя не было. Никакого политдонесения по этому поводу я не писал. В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент "Красной звезды" Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым. Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцах-панфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками. Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно… Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович… Впоследствии, после длительных уточнений фамилий из штаба дивизии прислали уже готовые наградные листы и общий список 28 гвардейцев ко мне для подписи. Кто был инициатором составления списка и наградных листов на 28 гвардейцев — я не знаю”. Продолжение следует… #Пропаганда